Сами по себе

Болмат Сергей

Он зашел в туалет. В туалете было просторно и прохладно. Мальчик в золотой рубашке тихо мочился в дальнем углу. Длинная полоса зеркал над рукомойниками отражала длинный ряд кабинок. Однообразно гудел вентилятор.

Тема чувствовал себя обескураженным, наполненным неразборчивой мешаниной мыслей и чувств. Он придержал подбородком свисавшие рукава завязанной на поясе рубашки и сосредоточенно вытащил из ширинки на бледный голубоватый свет мятый, меланхолически мягкий кусочек тела, поразительно непохожий на те, празднично разрисованные, длинные,

твердые пластмассовые устройства, при помощи которых он пытался некоторое время назад вписаться в социальную систему.

Вопросительный волос на краю писсуара предполагал озадаченную паузу перед началом следующего предложения. Вот она:

Тема застегнул молнию и подошел к зеркалу. Он открыл кран. За спиной у себя он увидел вдумчиво отразившегося высокого роста, атлетического телосложения мужчину в черном костюме.

— Слушай, пацан, — сказал мужчина деловито, — если я тебя еще один-единственный раз рядом с этой девушкой увижу, я тебя пополам разорву. Понял?

Тема не ответил. Вопрос не укладывался у него в голове. Он подумал, что мужчина его с кем-то перепутал и дружелюбно, извиняя ошибку, улыбнулся.

— Ты понял или нет? — переспросил мужчина с выражением раздраженной озабоченности на темном лице.

— С какой именно девушкой? — спросил Тема, оборачиваясь. — И кто вы, вообще-то, такой?

Мужчина — один из телохранителей Харина — недовольно помолчал.

Они стояли теперь друг напротив друга, лицом к лицу на расстоянии метра, Тема на голову ниже своего собеседника и килограммов на пятьдесят легче. В тишине слышно было, как холодная вода хлещет из крана, наполняя Тему до краев омерзительным ознобом.

— Слушай, ты, клоун, — с нарочитой приветливостью сказал телохранитель, — ты ведь знаешь, с какой девушкой, правда?

— Нет, — сказал Тема, понимая, что по всем правилам он, вместо того, чтобы осторожно объясняться, должен был бы, не раздумывая долго, хотя бы один раз попытаться засветить недоброжелательному незнакомцу по физиономии. — Я пришел сюда с одной девушкой, а встретился здесь с другой.

— Меня не интересует, с кем ты сюда пришел, — сказал телохранитель. — Ты отлично знаешь, ублюдок недоразвитый, про кого я говорю. Беременная девушка. Ты понял меня, или нет?

Телохранитель оглянулся и Тема увидел, что вокруг, отчужденно наблюдая, молча стоят несколько человек. Один из них, коренастый мускулистый парень в черной майке, курил и с дружеским любопытством поглядывал на Тему.

Телохранитель шмыгнул носом и провел отлично поставленную серию ударов: в лицо, в живот, снова в лицо, по печени, в грудь, слева в лицо, в солнечное сплетение. Тема даже руки поднять не успел. Телохранитель бил резко, но несильно, рассчитывая удары так, чтобы Тема, по возможности, не потерял сознания.

Кафельные стены опрокинулись и потолок соскользнул в сторону. Мимо лица промелькнули чьи-то черные ботинки и Тема ткнулся физиономией в мокрые белые квадраты. На мгновение он ощутил

себя в незнакомой, скомпонованной из отдельных неотчетливых фрагментов, реальности, в пространстве без объема и перспективы, в мире без тяжести. В следующую секунду он почувствовал, что ему нечем дышать.

Он скорчился на полу, напрягаясь, чтобы глотнуть воздуха. Парень в черной майке одобрительно посмотрел на телохранителя и скрылся в кабинке.

Мало-помалу Тема пришел в себя. Телохранитель пнул его носком ботинка в спину.

— Ну, — сказал он и наклонился, — ты думаешь, я в этом вашем сортире пидорском до утра торчать собираюсь? — Он схватил Тему за волосы и оторвал его от пола. — Я жду, — он отпустил Тему, — ты будешь отвечать, или нет?

— А, — сказал Тема.

— Что «а»? — спросил телохранитель. Он снова наклонился, расставил ноги, сжал кулак и согнул руку, демонстративно целясь Теме в лицо. — Что «а», козел?! Что «а»?!! Я спрашиваю, ты понял меня, или нет?!

Это было очень трудно сделать, однако Тема в последнюю секунду сумел сообразить, что сейчас его лицо будет разбито, как секундомер молотком, вдребезги.

— Понял, — сказал он, как мог.

— Не слышу, — сказал телохранитель.

— Понял, — повторил Тема.

— Ну, вот, наконец, — брезгливо сказал телохранитель. Он выпрямился, отряхнул брюки, одернул пиджак, посмотрел на себя в зеркало, поправил узкий черный галстук и пригладил тщательно зачесанные волосы. Оторвавшись от зеркала, он оглянулся, плюнул на Тему, перешагнул через него и вышел из туалета.

— Чистая работа, — сказал кто-то.

— Обычный боксер, — ответил другой голос, — таких, теоретически, резать надо сразу, без разговоров.

Время, — секунда, две, двадцать секунд, две минуты, десять, одиннадцать, двадцать, двадцать с половиной минут, полчаса, еще полчаса, час, — прошло постепенно. Тема ходил по кабинету Антона с маринованным огурцом в руке. Поначалу нижняя челюсть у него не хотела открываться настолько, чтобы еда могла пролезать в рот, но потом за ухом что-то громко щелкнуло и челюсть задвигалась как раньше. Кроме того, у него еще иногда двоилось в глазах, болела грудь и во рту было так горько, что ему приходилось постоянно отплевываться и полоскать рот. Синяков на лице у него, как это ни странно, не было, однако нос распух и нижняя губа кровоточила изнутри. Зубы все, по счастью, остались на своих местах, и ни один из них даже как будто бы не шатался.

— Мне пистолет нужен, — сказал Тема, подводя итоги дня. — у тебя есть пистолет?

— Зачем? — спросил Антон.

Вера сидела рядом с ним на тахте и смотрела на экран.

— Это что? — поинтересовалась она, указывая пальцем. — Десять тысяч только на представительские расходы?

Машинальным жестом, одновременно роясь в разложенных на столе документах, Антон отвел ее руку от экрана.

— Ты давно дрался в последний раз? — спросил Тема тоном опытного полемиста.

— Неделю назад, — сказал Антон.