Самхейн. Падение
Шрифт:
– Отходим!
– Могучим голосом проревел Ставрос.
– Быстрее, пока они не опомнились!
Даже теперь мэнгров оставалось намного больше, чем сатиров и минотавров вместе взятых, и, последние начали поспешно отходить, стараясь по возможности сохранять свои боевые порядки.
Карлики, видя, что их враги могут вот-вот ускользнуть от возмездия, начали яростно атаковать последних, забыв про всё на свете. Их противникам приходилось проявлять чудеса выдержки, чтобы попросту не сломаться под этим осатанелым натиском.
Но они держались. Держались и даже умудрялись давать отпор бесчисленным
* * *
Этот бой обошёлся воинам Ставроса очень дорого. Из десяти тысяч минотавров в живых осталась едва ли половина. Сатиров же, ходивших в этот поход, теперь и вовсе не наберётся даже тысячи. К тому же погиб Гормелл, который был вождю быкоглавцев если не другом, то, по крайней мере, надёжным союзником, на которого всегда можно было положиться. Стрела мэнгров лишь слегка оцарапала щёку старого сатира. Лишь слегка оцарапала.... Ставрос тяжело вздохнул - Яд карликов не действует на проживших более одной тысячи лет. Гормеллу было восемьсот....
Сатиры каким-то не иначе как чудом сумели вынести тело своего вождя с поля боя и похоронить его со всеми полагающимися почестями, и, теперь его сын Фавнос, который тоже участвовал в битве с мэнграми, принимал бразды правления над своим племенем.
Богатырь Брахос, который один на один справился с несокрушимым стражем священной поляны карликов, был жив, хотя и сильно изранен. Но, в отличие от Гормелла, он давно уже перешагнул тысячелетний рубеж, хотя и был намного моложе того же Ставроса, поэтому близкая смерть ему не грозила, а от многочисленных ран его могучий организм оправится быстро.
Жестокое сражение практически обескровила два могучих народа, но и сами мэнгры тоже понесли ощутимые потери. Погибла их матка, дававшая карликам их отвратительное подобие жизни. Ставрос не знал, была ли она единственной в этом лесу, но, почему-то был абсолютно уверен, что сиреневокожие уродцы ещё долго будут зализывать свои раны и нескоро сунуться на его земли.
Была ли эта победа, а это, безусловно, была победа, как-то связана с исчезновением с их границ Предвечной Тьмы? Старый вождь не знал ответа. Да это было и не важно. Важно, что теперь его народ мог, наконец-то, спать относительно спокойно. Ставрос решительно тряхнул головой. Над этим вопросом он будет размышлять позже. А, пока у него и так много дел, которые ну никак не терпят отлагательства.
Глава шестнадцатая. Воины неба.
– Долго ещё?
– Феарх кривился от жгучей боли в раненом крыле.
– Потерпи, сейчас наложу мазь.
– Проворковал нежный мелодичный женский голос.
– Чёрт, а без этого никак?
– Не пойму я вас мужчин.
– Лукаво улыбнулась говорившая.
– Бросаетесь в схватку очертя голову, не думая ни о чём, но боитесь пустякового жжения.
– Так то в схватку, а это.... А, проклятие, Лия, эта дрянь
– Терпи, скоро это пройдёт.... Ну, как?
– Чёрт, теперь ещё и чесаться начало!
– Запричитал могучий воин, похожий на человека, но с огромными белоснежными крыльями за спиной. Девушка с такими же крыльями с секунду пристально смотрела ему в глаза, и, через мгновение, оба, не выдержав, расхохотались.
– Да - Наконец, отдышавшись, выдавила девушка.
– С тобой не соскучишься!
И, уже серьёзно добавила - Как же тебя так угораздило, милый? Ведь раньше ты никогда не получал даже самой пустяковой царапины!
– Раньше....
– Мгновенно помрачнел мужчина.
– Раньше у птэрхов не было Гора, вернее был, но.... В общем, ты поняла меня.
Лия прикусила губу. Конечно, кто же не знал о Горе, новоявленном боге птэрхов, который всего несколько лет назад был простым воином, но, затем, с ним что-то произошло. Что именно, знают, наверное, только сами птэрхи, но, как бы то ни было, сила нового лидера этой расы возросла неимоверно. Возросла настолько, что то равновесие, которое установилось между двумя крылатыми народами архов, к которому и принадлежали говорившие, и птэрхов, начало стремительно разрушаться. И, причём, чаша весов клонилась далеко не в пользу первых.
– Как обстоят дела на фронте?
– Плохо. Нам пока что удаётся сдерживать их натиск, но мы платим за это слишком дорогую цену. Боюсь, если так будет продолжаться и дальше, нас попросту истребят.
– Не говори так, милый! Мы обязательно что-нибудь придумаем!
– Хотелось бы верить, Лия. Хотелось бы верить...
* * *
– Каковы наши потери, Рузарх?
– Голос говорившего напоминал орлиный клёкот и резал как ножом.
– В пределах нормы, Божественный. Наши враги понесли намного больший урон, нежели твои войска.
– Это хорошо, я доволен тобой. Как думаешь, когда мы уже окончательно сломим сопротивление этих проклятых архов?
– Я думаю, что ещё три битвы подобных сегодняшней, и они не устоят.
– Отлично! Будем и дальше атаковать их жилища! Только наш народ достоин того, чтобы парить в небесах подобно богам! Остальные должны либо ползать как черви, либо быть стёртыми с лица земли!
– Конечно, Божественный.
– Теперь ступай и жди дальнейших указаний! Я хочу побыть один.
– Слушаюсь, Божественный.
Оставшись один, Божественный Гор вновь, в который уже раз, погрузился в воспоминания. Уже целых три года прошло с момента его перерождения из обычного птэрха в бога, а его подробности до сих пор стоят перед его глазами, как будто всё это случилось вчера.
Гора, тогда ещё простого, никому неизвестного воина загнали в ловушку двое архов, которые сумели оттеснить его аж к границам пустыни Тхаш, о которой ходило немало страшных легенд. Вполне справедливо посчитав, что участь быть оставленным здесь намного хуже обычной смерти в бою, архи перебили ему крылья и преспокойно, с чувством выполненного долга отправились восвояси, правда, не забыв перед этим отнести раненого подальше вглубь пустыни.