Самхейн. Падение
Шрифт:
– Как тебе будет угодно. Я проделал весь этот путь из одной части света в другую лишь только для того, чтобы сказать тебе: остановись! Остановись, пока не поздно! Ты разрушаешь этот мир! Твоя тирания усиливает здесь власть Инфракосмоса! Если так пойдёт и дальше, то наш мир просто погибнет!
– В память о нашей былой дружбе я не казню тебя за дерзость.... На первый раз. Но если ты ещё раз позволишь себе что-либо подобное, то.... Берегись! Я делаю всё, чтобы сохранить этот мир, а для этого все народы нужно привести под единый кулак! Только так можно остановить тварей Шимбига! Или ты не знаешь, что крови на Силоре хватает и без моих деяний?! Рано
– Такими методами ты только всё разрушишь! Посмотри правде в глаза, ты давно уже не контролируешь ситуацию! Покорённые народы бунтуют! Взять хотя бы тех же джеррийцев! А гномы Южных гор? Да ты же фактически истребил всю их расу! И это ты называешь объединением?!
Самхейн недобро прищурился. А лазутчики у этих иссайшинцев что надо! Нужно бы устроить хаароший разнос "тёмным братьям" за то, что так плохо вылавливают шпионов внутри его государства...
– Хватит! Я устал от тебя! Больше ни слова! Не тебе указывать мне, что делать в моём же государстве! Ваше посольство окончено! Вас проводят в комнаты, где вы сможете отдохнуть и набраться сил. Можете оставаться здесь сколь угодно долго в качестве моих гостей. Если нет, что ж, вас никто не держит.
– Благодарю за оказанное гостеприимство, о, Владыка Хаоса!
– Преувеличенно вежливо ответил Го, взглядом останавливая Миеркади, который уже был готов разразиться гневной тирадой, после которой, скорее всего, все участники экспедиции, включая и самого старого мастера, несмотря даже на все его прежние заслуги, были бы немедленно казнены.
– Мы с радостью примем твоё предложение!
Оставшись один, Самхейн небрежным кивком подозвал к себе тёмную фигуру, которая до этого пряталась за одной из многочисленных шпалер необъятного зала.
– Риук! Не спускай с них глаз! Возьми для наблюдения столько людей, сколько нужно! О каждом их шаге докладывать мне лично! Тебе всё ясно?
– Да, господин.
– Раздался в ответ тихий, шелестящий голос, от которого явственно веяло смертельной угрозой готовой к прыжку ядовитой змеи.
– Выполняй!
* * *
– Время пришло, Гвэрг. Твоим войскам пора выступать.
– Как скажешь, Великий. Я немедленно отдам все необходимые распоряжения.
– Я прислал тебе на подмогу три десятка жжургов. Мне доподлинно неизвестно их точное местонахождение, но, по всей видимости, они сейчас на той земле, которую эрды перенесли на Силору из иного измерения. Вскоре они найдут вас.
– Благодарю тебя, Великий, их помощь будет нам очень кстати.
* * *
– Великие небеса! Да им нет числа!
– Да, похоже, Гор собрал здесь почти всех своих воинов.
– Думаешь, он надеется сегодня окончательно нас добить?
– Вряд ли. Гор, конечно же, законченный ублюдок, но уж никак не дурак. Он прекрасно понимает, что до полной победы над нами ему пока ещё далеко, хотя и не так далеко, как мне хотелось бы. Он просто хочет нас устрашить, сломить наш боевой дух. Тогда победа достанется ему намного более малой кровью...
– Так каковы же будут приказания, вождь?
– Такие же, какие и всегда, готовиться к битве. Это единственное, что нам остаётся.
* * *
–
– Так точно, Божественный. Все наши воины готовы к битве.
– Отлично! Отдавай сигнал об атаке! Сегодня мы вобьём врагов в грязь, где им и самое место!
* * *
Возле южных границ Великих гор разворачивалось поистине красочное зрелище. Два крылатых воинства парили друг напротив друга, готовые в любую минуту ринуться в схватку.
Одни воины отличались могучими белоснежными крыльями и прекрасными чертами лица, похожими на людские, но гораздо более совершенными. Их противники, напротив, щеголяли пепельно-чёрным оперением, что придавало грядущей битве даже некий символизм, и имели птичьи головы с могучим, изогнутым клювом, напоминающим орлиный.
Наконец, пропели боевые трубы, и темнокрылые птэрхи яростно ринулись на своих противников. Их вооружение составляли в основном, короткие, цельнометаллические копья, которыми подданные Гора неплохо орудовали в ближнем бою. Правда, при случае, их вполне можно было использовать и как метательное оружие. Архи же, в отличие от своих врагов, были вооружены длинными парными мечами, которыми они порой умудрялись отбивать даже летящие в них стрелы.
Первыми, как это водиться, своё слово сказали лучники. Но потерь от первых залпов как с одной, так и с другой стороны было немного, и воины сошлись в рукопашной. Воздух тут же наполнился звоном сталкивающей стали. В отличие от иных сражений подобного рода, это происходило высоко над землёй, и, поэтому, даже получение самой незначительной раны порой оборачивалось гибелью для незадачливого воина, ибо падение с такой высоты практически всегда означало смерть.
Феарх отчаянно рубился, при этом, ещё и успевая следить за обстановкой. Он с усмешкой вспоминал, как сегодня старый опытный Рух, который был военачальником ещё тогда, когда он сам ещё и не родился, назвал его вождём. Какой он к птэрхам вождь! Всего три месяца прошло со смерти его отца, доблестного Лирноса, а его племя уже практически на грани гибели. И ничего поделать с этим он не мог.
Превосходный фехтовальщик, пожалуй, лучший среди архов, он мало, что смыслил в искусстве стратегии, оставляя последнее слово в этом вопросе за опытным Рухом. Сам Феарх предпочитал поле брани и звон мечей вокруг. Вот и сейчас он довольно успешно сражался сразу против троих птэрхов, причём, вынуждая последних, несмотря на их явное численное превосходство, ещё и отступать.
И вот, наконец, ему улыбнулась удача. Один из противников неосторожно открылся и тут же получил рану в крыло. Травма оказалась серьёзной, и незадачливый птэрх с отчаянным криком рухнул вниз. Феарх проводил его жестокой усмешкой. Туда ему и дорога! Жалости к птэрхам, которые при случае не щадили даже самых маленьких детей его народа, юный вождь не испытывал никакой.
А Гор вовсю наслаждался своим могуществом. Он уничтожил уже семерых архов и не собирался останавливаться на достигнутом. Намного превосходя своих соперников в силе и скорости, новоявленный бог чувствовал себя практически неуязвимым. Его излюбленным приёмом было с невероятной быстротой пронестись между двумя архами, рассекая последних острыми кромками своих металлических крыльев. Пока этот приём работал безотказно и ещё не разу не подводил своего хозяина.