Самхейн. Падение
Шрифт:
– Это только начало! Бог Света пообещал нам, что он приведёт бойцов со всех уголков этого мира! Все вместе мы сумеем одолеть проклятого зверя!
– Он тоже говорил мне об этом. Вот только насколько его словам можно верить...
– Думаю, что можно! Имморталис не такой дурак, чтобы просто так рисковать своей головой! Ему в отличие от нас, в случае неудачи, бежать просто некуда!
– Я очень надеюсь, что твои предположения окажутся правильными, вождь.
– Ничего, царь!
– В тон ему ответил "дитя лесов" - Мы ещё покажем себя! Что-то подсказывает мне, что на этот раз удача будет на нашей стороне!
* * *
Арус
Мясо бестии было жёстким и невкусным, но циклопу не приходилось выбирать. Ему хватило на ужин, но остальную тушу утащили собратья убитого волка, и бывший вождь даже и не пытался отбить её. Хорошо ещё, что хоть его самого не тронули. Вздумай чудовища напасть, он точно не пережил бы ту ночь.
Затем три дня его преследовали неудачи. Геронские бараны были слишком чуткими, чтобы позволить ему приблизиться к себе. Да и справиться с ними с одной рукой и ножом, было теперь для блестящего в прошлом охотника весьма непростой задачей. Так дальше продолжаться не могло, и Арус, решившись, двинулся на запад, на тот крохотный клочок земли, куда пока ещё не распространилась власть всемогущего Чёрного Саблезуба. Он направлялся в цитадель эрдов.
* * *
Тёмные крылья несли Сумэрта снова на юг. Но на этот раз его целью были не гномы, жалкие остатки племени которых давно уже надрывались на работах в жутких рудниках Южных гор. Нет. На этот раз его путь лежал в страну, которая в течение многих тысячелетий умудрялась отстаивать свою независимость от неизмеримо более могучего соседа. Он летел в Джерру.
* * *
– Мой вождь, к вам посланник!
– Как положено, отрапортовал кочевник, но в его глазах была отчётливо видна тяжёлая подсердечная ненависть к тому, кого он объявлял
– Пусть зайдёт.
– В тоне верховного вождя Джерры Горта тоже не слышалось особой радости.
В небогатый шатёр неслышно вошёл неприметный тёмный человек.
– Рад видеть тебя в добром здравии, вождь.
– Сухо поприветствовал он правителя.
– Не могу сказать того же самого о себе.
– Горт с трудом сдерживал раздражение - Что привело тебя ко мне опять? В прошлый раз мы послушались тебя, и каков результат? Сколько наших воинов погибло, тебе напомнить? Я не желаю больше видеть тебя!
– Поосторожнее со словами, вождь.
– В словах вампира промелькнула угроза - Не забывай, кому я служу! Твои воины погибли не напрасно! Они исполнили свой долг, армия Сахмета ослаблена! Мы сейчас как никогда близки к успеху!
– К чьему успеху? К твоему и твоего господина? А как же интересы Джерры? Какая нам от этого польза?
–
– Твои планы оборачиваются гибелью наших людей!
– Всё, довольно рассуждать!
– Потеряв терпение, грубо рявкнул Сумэрт - Я не намерен больше слушать твоё нытьё. Выбирай, либо ты делаешь то, что я тебе говорю, либо мой господин уничтожит тебя и всю твою страну! Поверь, у него хватит сил сделать это!
Вождь весь подобрался, его глаза полыхнули суровым бойцовским огнём. Казалось, сейчас он отдаст приказ уничтожить дерзкого посланца, но затем, плечи Горта поникли, а в глазах промелькнуло отчаяние и даже какая-то обречённость.
– Чего ты хочешь?
– Голос вождя, мужа в самом расцвете сил звучал сейчас как голос глубокого старика, безмерно уставшего от жизни.
– Ты со всеми своими воинами атакуешь Сархалион!
– Голос Сумэрта теперь приобрёл резкие повелительные интонации и резал не хуже клинка.
– Когда именно, я дам тебе знать! И так, каков твой ответ?
– Я согласен...
– на глазах изумлённых сверх всякой меры степняков, почти прошептал несгибаемый подобно скале в прошлом, а ныне окончательно сломленный Горт.
– Отлично! Я и не ждал другого ответа! После завершения нашей кампании твоё государство получит полную независимость! А теперь прощай, вождь. Меня давно уже ждут дела!
С этими словами вампир покинул шатёр, оставив раздавленного и униженного правителя наедине с собственными мыслями. А мысли эти были далеко невесёлыми. Впервые в жизни Горт сожалел о том, что у его народа слишком уж сильно развита та черта характера, которая считалась в Джерре за высшую добродетель, и которая и побуждала джеррийцев постоянно бунтовать и отстаивать свою независимость. Он проклинал джеррийскую гордость.
* * *
Каждый раз, направляясь в этот город, Самхейн испытывал небывалый подъём душевных сил. Это был город актёров и певцов. Это был город художников и скульпторов. Это был город гениальных архитекторов, среди плеяды которых были и те, кто пятьсот с лишним лет назад помогал Владыке Хаоса сотворить чудный небесный город Херрею, и композиторов, чьи бессмертные песни звучали по всей Силоре, на долгие века, переживая своих создателей.
А ещё это был город вампиров. Их вотчина, в пределах которой они были абсолютными хозяевами, и даже власть Старшего Бога распространялась на них лишь в военное время, и то, лишь в случае наличия реальной угрозы для всей Инфротерры. Самхейн направлялся в Гитс.
* * *
Вэл задумчиво разглядывал картину. На ней в полный рост был изображён Владыка Хаоса, сжимающий в руке свой знаменитый чёрный меч. Портрет был написан просто великолепно, но главе вампиров никак не удавалось запечатлеть глаза повелителя Инфротерры. Глаза Самхейна вообще всегда были для него неразрешимой загадкой. Бездонные провалы во тьму, они, казалось, попросту не могли выражать никаких человеческих чувств. Но, порой, в них проскальзывало нечто такое, что самым натуральным образом повергало высшего вампира, прожившего многие тысячелетия в настоящий ступор.