Самхейн. Падение
Шрифт:
После того как были найдены тела его товарищей вместе с убитыми ими воинами Света, за ним началась настоящая гонка. Всё дело было в том, что за его голову объявили награду аж в тысячу золотых, сколько не давали не только ни за одного из беглых преступников, но и даже за целую шайку. Произошло же это потому, что, он убил гиганта Церберуса, который был весьма важной персоной в Тёмной Державе, а затем, когда о происшествии узнал Самхейн, он увеличил награду ещё вдвое.
Владыка Хаоса сразу понял, кого ловят поисковые отряды: вымышленное имя Норт он
Первые два дня бывшему богу довольно успешно удавалось ускользать от преследователей, но на третий день ему не повезло. Он нарвался на патруль сразу из трёх воинов, которые при виде него от неожиданности на секунду растерялись. Это произошло уже почти, что в окрестностях Феарны. Не теряя ни мгновения, Воронвэ одним прыжком ринулся в бой.
Панцирь легионера, как и щит, пришлось выбросить, когда он переправлялся через Сету. Поэтому нужно было делать ставку на скорость. Первому противнику он перерезал горло, ещё находясь в прыжке, второму повезло больше: клинок опального небожителя лишь рассёк ему щёку. Третий же, уже вышедший из ступора атаковал сам. Воронвэ парировал его выпад и тут же провёл ответный, насквозь пробив грудную клетку соперника, у того не было доспехов, да и бойцом он оказался не слишком умелым. Оставшийся раненый воин, также не смог долго сопротивляться бывшему богу. Короткий меч последнего быстро нашёл дорожку к его сердцу.
Позволив себе передохнуть пару минут, Воронвэ поспешил продолжить путь. Безумная гонка продолжалась...
* * *
Шург становился сильнее день ото дня. Уже полсотни жертв, павших от его перчатки, насчитывалось в медленно угасающем городе. Атмосфера в Ырме становилась всё более и более угнетающей. Незримая чёрная завеса всё сильнее застилала разум его жителей, которые уже фактически молились на Шурга, как на живого бога, хотя вроде бы никаких особенных заслуг у него перед ними не водилось.
Голос в голове бывшего шамана уже не советовал, а отдавал приказы молодому орку, который и сам не заметил, как стал его безвольной марионеткой, беспрекословно подчинявшейся командам своего незримого кукловода.
Гонцы же из иных городов въезжая в злополучный город, также попадали под действие жутких чар артефакта, и приносили своим хозяевам, в том числе и самому верховному вождю Харбрада Логриму, те вести, которые сочинял для них Шург, а точнее его загадочный Голос...
* * *
После нелепой гибели Дервана Герона осталась без правителя, и Самхейну срочно нужно было это исправлять. Он долго не мог найти подходящего кандидата на эту должность, пока не вспомнил об одной сущности, о делах и природе которой ходили легенды по всем землям Тьмы континента Ардонис.
Это существо обитало
Пещера создания казалось истинным провалом в небытие. Самхейн всей кожей ощущал исходящую оттуда огромную силу. Силу, не намного уступающую его собственной. Силу бога. Бога Хаоса.
– Что привело тебя в мою обитель, собрат по силе?
– Голос, произнёсший эту фразу, казалось, был полностью лишён какой-либо индивидуальной окраски. Как будто множество людей одновременно заговорили разными голосами, во всех диапазонах сразу.
– Я думаю, тебе пора прервать своё затворничество, Гроттеск.
– Вот как?
– Из глубины пещеры показалась фигура, отдалённо напоминающая смазанный худой человеческий силуэт, лишённый чётких очертаний. Его формы неуловимо быстро перетекали одна в другую, так, что увидеть какой-то конкретный образ было абсолютно невозможно.
– И какой же в этом смысл?
– Нашему миру грозит опасность. Слишком много иномировых сил ополчились против него.
– Так было всегда.
– Нет, не всегда. Сейчас угроза приобрела слишком уж неотвратимый характер. Погиб Дерван, а мне сейчас так нужен тот, кто сможет держать Герону в повиновении.
– Очень жаль, но я не подхожу на эту роль.
– Именно ты сейчас подходишь больше всего. Я знаю, что после гибели своего брата, ты стал затворником, я понимаю тебя, я тоже однажды потерял любимого человека.
– Расскажи мне об этом.
– Не думаю, что сейчас для этого подходящее время...
– Ты сам сказал, что мир на краю гибели, значит время более чем подходящее.
– У меня была возлюбленная, Мириэль.
– В голосе Самхейна слышалась сильнейшая боль, ничуть не ослабевшая с веками.
– Она предала меня, изменила мне с моим другом!
– Что ты сделал с ними?
– Я убил их. Обоих.
Гроттеск на долго замолчал, а когда заговорил вновь, его голос звучал как-то странно и непривычно мягко.
– Ты до сих пор ещё любишь её....
– Да - Голос Владыки Хаоса сорвался - До сих пор. Всем своим сердцем. И лишь ради памяти о ней я спасаю этот мир! А тебя я призываю помочь мне, потому, что по землям Героны ходят оборотни, которых Гертерос считал своими детьми, и частичка его души также нашла своё отражение и в их деяниях!
На этот раз Гроттеск молчал ещё дольше.
– Хорошо - наконец ответил он - я помогу тебе...брат.
* * *
У Миеркади кружилась голова от того объёма информации, которую обрушил на него его друг. То, что Го, проживший несравненно меньше, знает в некоторых вопросах намного больше его самого, полубога абсолютно не задевало. В конце концов, глупец не тот, кто чего-то не знает, а тот, кто не хочет ничего знать, и, поэтому он принял твёрдое решение.