Самец взъерошенный
Шрифт:
В травматологии Игоря обещали взять в штат, но тут о нем вспомнила Родина. Игоря призвали в армию, в клинике ждать не стали…
– Покашляй! – попросил Игорь Ниобу.
Та кашлянула и сморщилась.
– Сплюнь! – Он протянул руку.
Ниоба плюнула в ладонь.
– Крови нет, – пробормотал Игорь, разглядывая слюну. – Легкое не задето. Повезло.
Он обтер руку о тунику и выпрямился. «Кошки», окружив повозку, смотрели на него.
– Чистые бинты! – сказал Игорь. – Воду, мыло, вино и уксус, – Он
За то, что Игорь собирался сейчас сделать, в России отняли бы сертификат. Был случай, когда хирургу снизили квалификацию за спасенную жизнь. Во время операции у больного открылось кровотечение, его не могли остановить. Когда получилось, запасы крови иссякли. Больной умирал. Хирург перелил пациенту свою кровь – группа и резус совпали. Пациент выжил, но врач нарушил инструкцию. Ему это припомнили…
Раненую девочку нужно было спасать. Если не извлечь стрелу – сепсис или гангрена. А вот если попробовать извлечь, шанс есть.
Игорь заставил Ниобу выпить кубок вина, затем протер уксусом кожу на спине и на плече вокруг раны, а также пенек древка. Не спирт, конечно, но все же. Тщательно вымытыми руками взялся за древко и начал двигать им. Зрачки у Ниобы расширились, она замычала.
– Молчи! – пригрозил Игорь, показав кулак.
Ниоба испуганно кивнула. Из глаз ее вытекли и заструились по щекам слезы. Игорь вернулся к прерванному занятию. Стрела вошла Ниобе под левую ключицу и, потеряв силу от удара в доспех, прошла к боку, где уткнулась в ребро. Ощущая, как острие наконечника скребет по кости, Игорь пытался нащупать щель между ребрами. Почувствовав, что стрела прошла вперед, облегченно вздохнул.
– Топор! – велел отрывисто.
В руки ему сунули гладкое топорище. Зрачки Ниобы снова расширились.
– Закрой глаза! – велел Игорь.
Неизвестно, что она подумала, но приказу подчинилась. С короткого замаха Игорь стукнул обухом по пеньку. Наконечник с хрустом выскочил наружу. Ниоба вскрикнула и потеряла сознание. Олег, не спускавший с нее глаз, подхватил раненую. Игорь бросил топор, вцепился в показавшуюся в боку Ниобы стрелу и рывком вытащил ее. Отбросив в сторону, протер рану смоченной уксусом тканью, затем ножом расширил входное и выходное отверстия – для стока крови и гноя. Когда закончил с повязкой, Ниобу подняли и унесли.
– Ну? – сказал Игорь, вставая. – Кто следующий?
К нему выстроилась очередь. Раны других «кошек» оказались легкими – большей частью царапины. Некоторые Игорь даже зашивать не стал – смазал уксусом и забинтовал. Закончив, осмотрелся, увидел неловко согнувшуюся Виталию, и ткнул в пальцем.
– Теперь ее! Снять лорику и тунику!
– Я… – пыталась возразить Виталия, но подскочившие декурионы раздели ее и отвели к Игорю. Тот, откинув борт повозки, подхватил Виталию и уложил животом на мешок с сеном. После
– Где болит?
– Нигде! – сердито ответила Виталия. Она все еще злилась. Мало того, что Игрр влез в схватку с сармами, так еще командует!
– Понятно! – сказал Игрр и перевернул ее животом кверху. Поднял вверх левую, затем – правую ногу. Виталия вскрикнула.
– Чем тебя? – спросил Игрр, опуская ногу.
– Топором! – призналась она. – Но на спине щит висел.
– А ты в этот миг пригнулась, – дополнил он. – От раны спас щит, но от сотрясения защемило корешок в позвоночнике. Ложись на живот!
Виталия перевернулась. Игрр попросил масла, плеснул его на ладони и стал массировать ей спину. Его сильные пальцы ласково, но сильно мяли ее мышцы, ладони скользили вдоль хребта, словно растягивая его. Виталии стало необыкновенно приятно, и она закрыла глаза. Накатило блаженство, почти такое же, как и прошедшей ночью, и, если бы не боль, покалывавшая хребет, Виталия закричала бы от страсти. Игрр закончил массаж и легонько шлепнул ее по ягодице.
– Вставай!
Она нехотя подчинилась. Он помог ей одеться.
– Еще пять сеансов, и будешь как новенькая.
– Пять? – обрадовалась Виталия и внезапно увидела устремленные на нее взгляды «кошек». Они горели завистью. «Почему так ударили не меня?!» – словно говорил каждый взгляд.
– Возможно, больше! – сказал Игрр. – Посмотрим динамику. Тяжелое не поднимать, больше трех килограммов не носить. – Он засмеялся, сообразив, что последнюю фразу произнес по-русски, и она его не поняла. Он посерьезнел и коснулся пальцами складки над ее левым глазом. – Можно?
Виталия кивнула. Он сдвинул складку вверх, открыв ей обзор, потом зачем-то подвигал кожу вверх-вниз, вправо и влево.
– Чем это? – спросил, убирая пальцы.
– Меч! – ответила Виталия.
– Рану забинтовали наспех, кожу не зашивали, а когда вспомнили, она уже приросла? – продолжил он.
– И шлем на голове, – вздохнула Виталия. – Сарм оказалось много, мы отступали. Более тяжелых не успевали перевязывать.
– Понятно! – кивнул он. – У вас есть пластические врачи?
– Кто? – удивилась она.
– Лекари, исправляющие дефекты лица.
– Нет! – сказала Виталия.
– Жаль! – вздохнул он. – Работы всего ничего.
В груди Виталии кольнуло.
– Ты…Можешь?
Он помедлил и кивнул.
– Делай!
– У меня нет инструментов!
– А что нужно?
– Скальпель! – стал перечислять Игрр. – Это нож с маленьким лезвием. Иголки, чтобы зашивать раны, нитки, бинты. Про обезболивающее промолчу – вина выпьешь. Пожалуй, все.
Виталия подумала, подошла к оседланной лошади и порылась в колчане. Достав стрелу, срезала кинжалом древко на ладонь от листовидного наконечника.