Самаэль
Шрифт:
— Ну, раз дома, то давай, — смотрю и не могу налюбоваться. Даже мой демон притих и ни звука…, - так что-то может надо из продуктов?
— Я помню, что было в холодильнике. Давайте зайдем в супермаркет и быстренько пробежимся по рядам. Вы все едите?
— Да. Я ем все. Может в честь совместной ночевки, ты будешь обращаться ко мне на «ты»?
— Нее…, пока не могу. Это должно само как-то, — жестикулирую руками, пытаясь описать процесс перехода этого самого «вы» в «ты». — Я так сразу, не могу. И, вообще, мне нужно понять, что произошло, что вы поменяли точку зрения. Помниться мне, что еще в первый день моего приема на работу, вы говорили, что я — мечта педофила,
— Я не умею красиво излагать свои мысли, скажу, как чувствую…, - мы идем между рядами с продуктами, середина дня, покупателей практически нет, поэтому разговор приобретает какую-то непринужденность и легкость, что ли. Такое чувство, что мы — обычная семья, которая приехала в магазин и решает, что купить на ужин — мясо или рыбу. — С самого первого дня у меня такое чувство, что все, о чем ты думаешь или подумаешь, я уже знаю, раньше энергия людей меня утомляла, а твоей энергией мне хочется подзарядиться, а еще обнять и…, ну это позже. А еще, ты очень красивая, талантливая и все вокруг, даже танцоры, а у них характер не сахар, поверь, скрепя сердцем, приняли тебя. — Останавливаюсь, смотрю ей в глаза, а рукой завожу прядь волос за ухо. Кожа нежная, волосы шелковые…, провожу большим пальцем по нижней губе, а она берет и облизывает ее язычком… Внутри все замерло и легкий трепет внутри. Наклоняюсь и едва касаюсь ее губ своими. Сладкая…, - Пойдем? — хрипло спрашиваю я.
— Пойдем, — внутри меня происходит взрыв, сердце в груди колотится как бешеное, руки стали ватными… Разворачиваемся и идем к кассам.
Глава 21
Вернулись домой. Босс, ну не могу я даже в мыслях называть его Самаэлем, выделил мне полку в шкафу, куда я и выложила свои вещи.
А завершением ужасного утра и обеденных откровений, стало приготовление совместного обеда-ужина.
На удивление, мы нашли общий язык на бытовом уровне. Совместное приготовление еды нисколько не напрягло. Он не лез руководить, а просто помогал там, где я его просила. Ничего сложного я не готовила, а обычную, домашнюю еду. Обмазала курицу специями, и пока я над ней колдовала, босс — чистил картошку! Повернулась и обомлела… Слов нет.
— Вы умеете чистить картошку?
— В армии и не такому научат, — удивлению Евы нет предела. Такое чувство, что я сделал что-то невероятное, как минимум представил ее обозрению танк невидимку, а как максимум, генератор на эффекте Сёрла. И да, последовал следующий вопрос, вытекающий из моего ответа…
— Вы служили в армии?
— Да, я служил в армии, а еще пару лет работал наемником, — решил говорить правду, так всегда легче. И если разочаруется во мне, то лучше сейчас, чем тогда, когда влипну окончательно.
— Вы убивали…, - не хочу показаться бестактной, я прекрасно понимаю, что на войне либо ты, либо тебя. Просто, когда ты обычный солдат и тебя призвали в армию, как гражданина и военнообязанного своей стране воина — это одно, а когда ты сам ищешь законный способ убивать — это другое.
— Приходилось, — смотрю на Еву и пытаюсь понять, как ко всему этому она относится, но в данный момент, она впитывает, как губка, то, что я говорю, чтоб потом сделать вывод, а не ставит на мне клеймо детоубийцы, насильника и мародера, не услышав моей правды. — Разное было, но воевали мы не против женщин и детей, а против озлобленных моджахедов. Там я понял, что первой жертвой войны становится правда, ведь у каждой стороны воюющих, она своя. И главное, что война — это не убийство, а
— Я не люблю розовый цвет, а пони меня в детстве укусил, — мне захотелось подойти к нему и чисто по-человечески обнять и показать, что я принимаю его таким, какой он есть. Собственно, это и делаю. Он сидит на стуле, и подойдя в нему я кажусь чуть выше, обнимаю его так, что его лоб упирается мне в ключицу и провожу рукой по голове, как мама ребенку в детстве. — Все мы разные, непростые, но такие, какие есть и другого не дано. Каждый прожил свою жизнь до… так, как прожил, а вот что будет с жизнью после…, решать уже нам двоим.
— Ты очень мудрая, не смотря на твой возраст, — я обнимаю ее в ответ и провожу руками по спине. Невероятные ощущения… У меня такое чувство, что до этого момента я не знал женщину, что это первый раз в жизни, когда появилось реальное желание кем-то обладать, присвоить, спрятать и никому не отдавать. А секс, в этом случае, наивысшая награда, а не удовлетворение потребности…
— Если мы не закончим с готовкой, то скоро наша курица оживет и убежит, а мы останемся голодными, — отстраняюсь от него и забираю тарелку с почишенным картофелем. И иду мыть его. Решила нарезать крупными кусками и положить вокруг курицы на противень.
— Не буду тебе мешать и пойду в кабинет, — внутри раздрай и…, а у мужика, могут быть бабочки в животе, я слышал о подобной ерунде, когда говорят девчонки, может у нас другие насекомые?
— А можно, я как закончу, похожу и посмотрю квартиру? — интересно глянуть на убежище Ангела. Кухню, конечно, я уже заценила. Выполнена она в сером цвете, а контрастом служит стена, из красного кирпича. Большой остров по середине и очень, ну просто очень, классная и дорогая бытовая техника. И, что самое прикольное, что над головой в потолке несколько окон, так как выше нас, только небо.
— Ты могла об этом даже и не спрашивать, конечно, можно. — Подхожу к ней, целую в висок и ухожу.
Поставила наше совместное творение в духовку. Перемыла посуду и пошла на экскурсию.
Да, квартира не маленькая. Кухня, совмещенная с гостиной, наверное, размером, как вся квартира, которую я снимаю. Открываю дверь в одну комнату и вижу спортзал. Много тренажеров, груша, привинченная к потолку и большая зеркальная стена. За второй дверью была спальня, в которой я, собственно, уже была. Прошла внутрь и сдвинула штору в сторону. Там оказалась большая лоджия. Прошла внутрь и увидела маленький столик и два небольших кресла, а сама лоджия была полностью стекленной. Сразу представила, как здесь пью утром кофе и смотрю с высоты на город и на восход солнца. И вид из окна был тоже потрясный — небольшой парк утопающий в зелени, с четко расчерченными беговыми дорожками и детскими площадками. Присела в кресло и выпала из реальности…
Думала о всем, да и ни о чем. Какие у нас разные судьбы, какие мы разные люди, но тем не менее нам рядом уютно. А я так, вообще, «как у бога за пазухой».
— Я тебя потерял, — слышу голос босса. — Там на кухне духовка звенит уже минут пять, я думал ты заснула.
— Нет, я просто засмотрелась и задумалась. Пойдемте, буду кормить вас.
Пока он доставал противень, я резала овощи. Разложила все по тарелкам, и мы уселись за стол. Ели молча, изредка перекидываясь короткими фразами.