Самаэль
Шрифт:
— С кем?
— Боюсь предположить, а то вдруг обижу…
— Во-первый, я не сплю, а во-вторых, прекрасно вижу. И тебя перепутать с другой не могу…, - смотрю ей в глаза. А там, все — удивление, изумление, непонимание происходящего, но главное для меня — нет страха. И тут я качнулся и мой член соприкоснулся с ее киской. Глаза стали еще больше…
— Вы, наверное, служили на подводной лодке или были в Чернобыле?
— Почему? — такого вопроса я ни то, что не ожидал, это просто…, просто… разрыв шаблонов. Обычно, в такой
— Не хочу вас расстраивать, но по моим ощущениям, у вас там, — и глазами показываю вниз, — третья нога. И она упирается мне в…
— Пирожочек…, - продолжаю я за нее. И тут у меня как в какой-то рекламе, тишина и только слышно, как стрекочут сверчки в голове. Опускаю голову ей на грудь и начинаю ржать. Отсмеявшись, поднимаю голову и тут меня посещает одна светлая мысль, — А он у тебя уже надкусанный, твой пирожочек… В смысле у тебя парень-то был, ну, секс в смысле.
— Был.
— Давно? — И тут мой внутренний демон взбунтовался. Не хочет гад делиться добычей. Мое, должно быть только моим. А что я знаю о ней, может она домой бежит, а там каждый день новый парень?
— Ну…, - пытаюсь подсчитать как давно у меня был парень. — Мы начали встречаться на первом курсе, — покрутила головой, подбивая итоги подсчета дней, — ну…, в общем, наверное, месяца три. Он был баянист….
— Кто?
— Ну…, играл на баяне… У нас было консерваторское отделение в институте…
— А почему баянист?
— А что, надо было обращать внимание на трубача? — странный.
— Ага, у него дудка… горяча…, - честно, за мои тридцать три года — такое в моей постели происходит впервые. Какое-то сюрреалистическое шоу. — И все…, это весь твой опыт?
— Ну, да. — Пожимаю плечами.
— Почему? — Просто интересно? Красивая, интересная, умная и нет рядом мужика…
— Некогда было… Да и не понравился никто так, чтобы прямо в постель.
— А ты всегда говоришь правду?
— Стараюсь…, а в такой позе — сам бог велел.
— Хм…, - опять утыкаюсь ей в грудь лбом и пытаюсь внутренний раздрай привести в порядок.
— У меня…, это… нога затекла.
— …., - шумно вздыхаю и перекатываюсь с нее на свою сторону кровати. — Иди писай. — Ева вскочила с кровати, как будто за ней десять чертей гонятся.
— Да, я… уже не хочу. Вам нужнее, — вот, дурочка. Кто меня за язык дергает.
— В смысле, — смотрю на нее непонимающе, а она на бугор под штанами. Приподнимаю удивленно бровь.
— Ну…, там…, душ может нужен. Я не буду мешать…, дрочите на здоровье, — бью себя ладошкой по лбу, — я хотела сказать…, что на завтрак приготовить, — глянула на часы — десять, — может яйца…, - блин, да что я несу? Какие яйца? Они сейчас у него задымятся и сгорят без моего участия.
— Так, может, вместе в душ? — поднимаюсь и становлюсь на колени по центру кровати. Смотрю ей в
Залетела в кухню, перевела дух и решила, что пора что-то съесть, а чтобы съесть, надо — приготовить. Полезла в холодильник, на удивление продуктов тьма. Достала творог и быстро замесила сырники. Готовка всегда успокаивала меня и давала время поразмыслить. Пока думала, что черт возьми произошло в спальне, взбивала яйца для омлета, резала ветчину, нашла шампиньоны, помидор, зелень, кусок сыра и все туда, на сковороду. Накрыла крышкой и поставила плиту на минимум. Выложила сырники на большую тарелку и включила кофемашину. Клац-клац, и полился живительный напиток.
Поворачиваюсь и вздрагиваю, хорошо, что в моих руках ничего нет, а то был бы фейерверк из еды или кофе. Босс сидит за столом, когда успел, точно — тень, и наблюдает за мной, подперев щеку рукой.
— Такое чувство, что ты это делаешь каждый день…, - наблюдаю за ней уже минут десять. Ева так проворно все делает, а самое главное, открывает те ящики и берет из них именно то, что ей было нужно. Такое чувство, что она здесь не первый раз, и это ежедневный ритуал.
— Еду готовлю? — сидит, такой странный, задумчивый…
— Нет. Я о другом… Давай свою стряпню, — как может в один и тот же момент и нравиться все происходящее и заставляет напрягаться?
— Хорошо…, - достаю тарелки и вилки, расставляю на столе. Кофе, сырники, омлет разложила по тарелкам. Села напротив и жую молча. Я уже наговорила в спальне… На долго меня не хватило. — И что мне делать?
— Ешь, — я понял, о чем она спрашивает. О том, что она видела, и что ее ждет. Доедаю все, что приготовила Ева. — Очень вкусно, спасибо.
— Пожалуйста.
— А на твой вопрос, ответ такой — жить будешь здесь, все решать буду я.
— И как долго?
— Хм…., - чуть не ляпнул, «навсегда». — Как только, так сразу. А что, не терпеться сбежать?
— Просто…, - мнусь и не знаю, как сказать, — вы говорили, что я вам не нравлюсь…, а тут, точнее там…, - как же тяжело сформулировать то, что и в голове не укладывается.
— Я поменял свое мнение, — смотрю на Еву. За сегодняшнее утро ее глаза округляются уже в сотый раз. — А я тебе нравлюсь, как мужчина?
— Сначала нет, потом да, потом опять … нет, а сейчас… я не знаю. Вообще, у меня принцип на работе ни-ни, и я вас, с точки зрения, объекта для воздыханий не рассматривала, — говорю, как есть. Чтоб не думал, что в благодарность за спасение буду делать все, что он захочет. И пожимаю плечами.
— Ясно. Так, рассмотри, — задумался. — Напирать не буду, когда будешь готова, тогда все и случиться. А сейчас, поехали в торговый центр и купим тебе все необходимое.
— Так, может я дома возьму…