Сага о Харальде Мореходе
Шрифт:
Всем очень хотелось узнать, что за земля лежит впереди. Сигрун сказала:
– Может быть, это один из Островов Блаженства, о которых говорил Ньяль. Ведь это очень большая земля, и лежит она на западе за океаном.
Они подошли к этой земле и увидели, что она гориста, а по берегам всюду черный песок. Склоны поросли лесом, кое-где были хорошие луга, и на проталинах уже появилась первая трава.
Эта земля была впервые открыта Харальдом Мореходом, хотя ныне об этом мало кто помнит. Позже ее заново открыл Гардар, который обошел ее кругом и узнал, что это остров.
Некоторое время викинги и папары плыли вдоль берега и высаживались в разных местах. Страна была обширна и безлюдна, богата лесом, рыбой и пастбищами, но бедна дичью. Наконец они остановились в тихом фьорде и построили землянки.
Викинги решили провести в этой стране лето и зиму, а на другой год плыть в Норвегию. Там они хотели купить побольше зерна, скота и рабов, а потом вернуться сюда и жить вольно и богато.
Папары же все до единого хотели стать отшельниками. Патрюг собирался в этом году разведывать страну, а на другой год плыть вдоль берега и высаживать своих людей по одному или по двое в самых глухих и укромных местах.
Однажды Сигрун сказала, что видела с вершины горы еще одну землю дальше на западе, по ту сторону широкого пролива.
– Та земля может оказаться лучше этой. Я считаю, что мы должны доплыть до нее и посмотреть, может быть, это и есть Острова Блаженства.
Харальд сказал:
– Напрасно ты веришь этим сказкам.
Викинги несколько раз поднимались на гору, но не видели никакой земли. Сигрун сказала, что ее видно не во всякую погоду. Тогда некоторым показалось, что они и впрямь видят что-то похожее на далекий берег. Все же Харальд и все остальные викинги стояли на том, чтобы плыть в Норвегию.
– Не следует брать больше, чем можешь использовать. Нам вполне хватит и этой страны.
Какое-то время Сигрун не заговаривала о плавании на запад. Она вела себя скромно и была с Харальдом любезнее, чем обычно.
К концу лета викинги построили большой дом и запаслись на зиму рыбой, тюленьим мясом и ягодами. многие находили, что жизнь в новой стране куда лучше, чем в Норвегии. Викинги одевались в богатые одежды, носили золотые запястья, цепи и кресты из клонмакфертской сокровищницы, и считали себя богачами.
Однажды в начале зимы Харальд сказал Сигрун:
– Помнишь ли ты, о чем мы говорили четыре зимы назад в доме твоего отца?
– По-моему, ты хотел тогда взять меня в жены. Но я сказала, что пойду только за самого смелого и достойного человека, а ты в то время еще никак не показал себя.
– С тех пор многое изменилось. И я надеюсь, что теперь ты не откажешь мне, если я повторю свое предложение.
Сигрун ответила со смехом:
– Многие назвали бы меня лгуньей, если бы я сказала, что не ждала этого. И все же я должна подумать, прежде чем согласиться или отказаться.
– Как долго ты собираешься раздумывать? Признаться, я надеялся, что теперь-то уж ты согласишься сразу. Ведь я достиг большего, чем любой из наших земляков.
– Что ж, я могу согласиться и сразу, – сказала Сигрун. – Но только в том случае, если ты выполнишь мою просьбу.
– Назови ее.
– Я хочу, чтобы летом мы поплыли не в Норвегию, а дальше на запад, искать Острова Блаженства. На следующей новой земле, которую мы найдем на западе, мы обвенчаемся по христианскому обычаю.
– Выходит, ты уже подговорила папаров плыть на запад?
– Вовсе нет, но я думаю, что они не устоят перед соблазном повидать Острова Блаженства, если увидят, что мы собираемся туда плыть.
Харальд сказал:
– Похоже на то, что ты победила в этом поединке. Кто знает, может, нам и впрямь повезет, и мы найдем еще более богатую землю. Ведь здесь никто раньше не плавал. Впрочем, дружинники вряд ли поддержат такое решение.
– Об этом не беспокойся, – сказала Сигрун. – Вот увидишь, все будет в порядке.
На другой день Харальд собрал викингов и объявил, что весной они поплывут на запад в поисках более богатой и обильной земли.
Тут поднялся большой шум, как и ожидал Харальд. Многим этот замысел показался опасным, а дело – не стоящим. Почти все хотели плыть в Норвегию, как было уговорено сначала. Харальд принялся спорить с дружинниками, но его не слушали. Тогда Харальда охватил гнев, и дело уже почти дошло до схватки, как вдруг поднялся Ньяль, ирландский скальд, который плавал вместе с викингами. Кто -то крикнул:
– Эй, замолчите! Похоже, Ньяль решил спеть нам Примирительную Песнь. Это было бы очень кстати.
Ньяль часто развлекал норманнов песнями, и вдружине его любили. Его слово на сходах дружины значило много, и с ним редко спорили. Ньяль мог сложить обидчику Позорную Песнь, а викинги этого очень боялись. Многие предпочли бы лишиться правой руки, чем так ославиться.
– Напрасно вы раскричались, – сказал Ньяль. – Конунг правильно решил. Если только старики не врут, мы можем найти на западе такие земли, где нам не понадобится ни скот, ни зерно для посева. Жить мы там будем куда лучше, чем в этой скудной стране, где кругом одни ледники и лавовые поля. Нужно послушаться конунга и плыть на запад. Конечно, этот путь может оказаться более опасным, но ведь нам не привыкать к трудам и лишениям. По-моему, у вас есть только одна причина противиться воле конунга: трусость. А уж трусов я сумею прославить так, что они позавидуют утопленникам.
Многие после этого стали говорить, что согласны плыть на запад, но кое-кто по-прежнему сомневался. В это время Сигрун привела к месту схода Патрюга и сказала:
– Послушайте святого отца!
Патрюг сказал:
– Я слышал, что вы тут спорите, и хочу помочь вам разрешить спор, если мне будет позволено. Мы передумали оставаться в этой стране и решили плыть дальше на запад. Мы полагаем, что предания об Островах Блаженства не могут быть совсем лживыми. Мы просим вас поплыть с нами. Вместе нам будет легче найти Острова и разведать их, ведь мы не такие бывалые мореходы, как вы.