Сага о Харальде Мореходе
Шрифт:
– Не знаю, – ответил Ньяль, – Но вряд ли ошибусь, если скажу, что его сделали люди Эохайда, сына Эогана, конунга муманов, что правит южной частью Ирландии. Его земли тянутся по левому берегу реки.
Харальд сказал:
– Войско Эохайда наверняка сидит в засаде в лесу. На этот раз, судя по всему, нам не избежать битвы.
Харальд окликнул Бриана и велел ему обносить завал по правому берегу.
– А мы попытаем счастья на левом. И пусть тот из нас, кому будет полегче, придет на помощь тому, кто окажется в беде.
Ньяль сказал:
– Вот уж не подумал
– Я вовсе не из благородства выбрал опасный берег, – сказал Харальд. – Нам так сподручнее: не придется переходить реку по бревнам.
Харальд повел половину воинов вперед, в лес, чтобы не дать ирландцам подойти к берегу. Остальные во главе с Хёскульдом принялись переносить корабли и добычу.
Не успел Харальд отойти от реки на две сотни шагов, как в его людей полетели стрелы и копья. Вестманны появлялись повсюду из-за деревьев и нападали там, где норвежцы менее всего ожидали. Викинги храбро защищались, но силы были неравны.
– Отступать нельзя, – сказал Харальд. – Скорее зовите Бриана. И дайте нам знать, когда корабли будут на воде.
Люди Эохайда теснили норманнов с трех сторон. Те викинги, что остались у кораблей, успели перенести только Ястреб Готольва и треть груза. Они кричали Бриану, чтобы он шел на подмогу, но им никто не отвечал. Корабли Бриана по-прежнему стояли у берега выше запруды, а людей не было видно. Хёскульд сказал:
– Придется оставить корабли и самим идти на помощь Харальду.
В лесу тем временем шла жаркая битва. Из отряда Харальда уцелело не более половины.
– Неважные новости, – крикнул Хёскульд. – Похоже, Бриан сбежал вместе с добычей и всеми своими вестманнами, а корабли бросил.
– Чего еще ждать от трусливого пса, – сказал Харальд. – Будем отступать к кораблям, и кто сможет, спасется.
Люди конунга Эохайда стали заходить в тыл викингам, чтобы отрезать их от реки. Теперь норманны были окружены со всех сторон. Харальд приказал пробиваться назад, к кораблям, и сам пошел впереди, прорубая себе дорогу мечом Готольва. Ньяль и Одд сражались плечом к плечу с викингами и, если и уступали им в храбрости, то не намного.
Бой был очень жестоким. Только тридцать шесть норманнов добрались живыми до Ястреба. Они сразу поплыли вниз по реке, а ирландцы осыпали их стрелами.
На берегу выше запруды остались три корабля, много припасов и целая груда золота. Люди Эохайда кинулись делить деньги, и это спасло викингов от преследования.
Они плыли всю ночь, и на утро миновали устье реки. Тут поднялась сильная буря, и пошел снег. Харальд сказал:
– Пора подумать о том, где провести зиму. В это время года уже поздно выходить в море, поэтому придется зимовать в Ирландии. Вряд ли Эохайд и Мюркьяртан станут рыскать за нами по всей стране. Найдем подходящий мыс и построим земляную крепость.
Они переждали бурю и поплыли вдоль берега на север. Вскоре они подошли к длинному мысу. Харальд велел рагрузить корабль и приниматься за постройку землянок и вала. Никто не успел еще сойти на берег, как
– Что это за войско? – спросил Харальд.
– Точно не знаю, – сказал Ньяль. – Но я вижу стяги Мюркьяртана, верховного конунга.
– Похоже, нам не удастся спокойно перезимовать в этой стране, – сказал Харальд. – Ирландцы следят за каждым нашим шагом. Придется выходить в море, несмотря на непогоду.
– Ветер дует с севера, – сказал Хёскульд Корабел. – Мы не уйдем от погони, если станем грести боком к ветру. Поплывем лучше на юг, вдоль берега. Тогда мы быстро оставим Мюркьяртана позади.
Викинги поплыли на юг, и вскоре флот Мюркьяртана отстал так сильно, что почти скрылся из виду. К этому времени Ястреб Готольва снова подошел к устью реки Синанд. Здесь норманны увидели еще два кожаных корабля, идущие им навстречу. Хёскульд сказал, что корабли ему знакомы.
– Это те самые, что стояли на островке напротив Клонмакферта. И пусть я никогда не вернусь домой, если люди, что сидят там на веслах, не папары, сбежавшие от нас во время битвы.
Харальд сказал:
– Пусть плывут, куда хотят. Не будем их трогать: взять с них все равно нечего.
– Мы должны убить их, – сказала Сигрун. – Ведь это они, должно быть, пустили Мюркьяртана и Эохайда по нашему следу. К тому же нам пригодятся их корабли: на Ястребе теперь тесновато.
– Будь по-твоему, – сказал Харальд. – Надеюсь, это не займет много времени.
Папары, завидев викингов, повернули на запад и стали грести в открытое море. Харальд направил корабль вслед за ними. Ястреб Готольва быстро настигал папаров, хоть те и налегали на весла изо всех сил. Спустя какое-то время Ньяль сказал:
– По-моему, скоро нам всем придется расплачиваться за легковерие и уступчивость. Нельзя было слушать советов этой женщшины. Смотрите: вы так увлеклись погоней, что не заметили даже, как переменился ветер.
Тут повалил такой густой снег, что скрылись из виду и корабли папаров, и берег. Все небо затянуло тучами, и стало темно, как ночью. Ветер повернул к востоку и быстро стал усиливаться. Вскоре разразилась такая буря, какой никому из людей Харальда не приходилось видеть. Норманны попытались вернуться к берегу, но не могли выгрести против ветра. У многих так замерзли руки, что им пришлось бросить весла. Корабль отяжелел от мокрого снега и едва не шел ко дну. Только самые сильные продолжали грести и удерживали корабль на волнах.
– Что ты скажешь теперь о боге папаров, Харальд? – спросил Ньяль. – Не думаешь ли ты, что это его месть?
– Я думаю, что нужно грести, – ответил Харальд.
После битвы лохланнахи развязали Аэда и Ниалла и велели им уходить.
– Куда мы пойдем, друг мой Аэд? – спросил Ниалл. – Где нам теперь искать пристанища и у кого просить помощи? Мы потеряли все, что имели, считая честь и доброе имя.
– Поспешим на восток, в Тару, и оповестим Муйрхертаха, верховного короля, о том, что здесь случилось.