Сафари
Шрифт:
С наслаждением избавившись от одежды, я залез в крошечную душевую кабинку и подставил лицо горячим струям. Однако долго предаваться блаженству мне не дали. Прошуршала переборка входного тамбура, и через несколько секунд в тесный санузел протиснулась Ольга.
— Вернулся, — прошептала она, прижимаясь ко мне всем телом.
— Я же обещал, — сказал я, целуя ее в макушку. — Ты счастлива?
— Очень! — подняла она сияющие глаза. — Ты же знаешь, я диспетчер. Ты вернулся, и это самое большое счастье в моей жизни. Остальное неважно.
Я обнял любимую женщину, зарывшись лицом ей в волосы. Некоторое время мы просто стояли, наслаждаясь близостью друг друга, потом она робко потянулась ко мне губами. Сверху лилась горячими струйками вода, затекала в глаза, скатывалась каплями по щекам, но нам она не мешала. Я покрыл поцелуями родное лицо, шею, плечи… Плавно спустился к груди…
Из душа мы выбрались через полчаса, но лишь для того, чтобы оккупировать заждавшуюся кровать. Плохо помню, что именно мы делали, да и не важно — главное, что мы были рядом и любили друг друга, долго, до полного изнеможения.
А потом мы лежали рядом, укрывшись
— Как ты узнала, что я вернулся? — тихонько спросил я, накручивая на палец непослушный Ольгин локон.
— Мишка Иванов позвонил, — отозвалась она. — Сказал, что жив-здоров, но я не верила, пока сама не увидела.
— Ты что, меня в коридоре караулила?! — притворно возмутился я.
— Неа, — улыбнулась она уголками губ. — Сам же мне код от двери и от информера дал. Вот я и настроила уведомления. Ты как дверь открыл, мне сообщение пришло на КПК. Хорошо, что я не на дежурстве была. А то ждать бы пришлось.
— Действительно, хорошо, — не стал спорить я. — А сколько мы с тобой тут безобразничаем? Офигеть, почти три часа! И никто не вломился…
Тут же заверещал вызовом мой наладонник, который я перед походом в душ выложил на стол. Сглазил, ммать! Кое-как выпроставшись из кровати, я подхватил чертов прибор.
— Кто там еще?!
— Хорош развлекаться, капитан! — вместо приветствия рыкнул Борщевский. — Закругляйся уже, сколько можно. И так три с лишним часа тебя отмазываю. Чтоб через двадцать минут был у меня в кабинете, как штык!
— Есть!
Экран погас, разрывая связь.
— Начальство? — осведомилась Ольга, выбираясь из-под одеяла.
Как всегда обворожительна, особенно без одежды. Хотя, в таком виде я ее всего второй раз вижу. Привыкнуть не успел. И не надо привыкать, надо любоваться. Оно того стоит.
— Отвернись, — засмеялась Ольга и нагнулась за одеждой. — Дырку просмотришь. Или, что скорее всего, к начальнику не успеешь. Вон, какая бурная реакция!
— Да ладно, — смутился я. — Сама тоже хороша. Хватит изображать кошку, а то точно не выдержу.
— Иди уже! — отмахнулась она. — Опоздаешь.
Однако ничего не добилась — я упорно досмотрел до конца, и, лишь когда она выскользнула за дверь, шепнув на прощание "до вечера!", взялся за собственную одежду. В результате к Борщевскому я, все-таки, успел вовремя.
Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота "Северная",
16 марта 2535 года
Вчерашний день закончился предсказуемо — до самого вечера я загорал у начальства, вводя его в курс дел на Ахероне. Майор Волчара по мере своих сил тоже участвовал в разговоре. К моему приходу он уже достаточно плотно пообщался и с высшим должностным лицом базы (Борщевским, то бишь), выполнив официальную часть задания, и с безопасником Калининым, ввергнув того в состояние, весьма напоминавшее уныние. Собранные мной материалы ученая братия уже рассортировала, и часть из них поступила во владение сотрудников СБФ, добавив тем порядочно головной боли. Впрочем, к анализу они еще только приступили, каких-то результатов ждать нужно было через пару-тройку дней.
В награду за добытые сведения Борщевский поведал о судьбе остальных разведчиков. Причем различий между нами делать не стал, видимо, признав Волчару полноправным участником операции. Часть истории я уже слышал, спасибо Мишке Иванову. Остальное узнал сейчас.
Удачнее всего дела сложились у группы на Мьеллнире. Мичман Алексеев и лейтенант Котов благополучно перенеслись на планету, оказавшись в руинах главной верфи Системы. Первичный анализ обстановки показал, что руины — небольшое преувеличение. От колоссального комплекса, способного обслуживать линкоры (длиной, на минуточку, до четырех километров), причем не один за раз, осталось довольно много построек. В том числе корпус вспомогательного ремонтного дока, в котором во времена оны проходили ТО корабли поддержки флота — от фрегатов до легких крейсеров. Здание порядочно пострадало при орбитальном ударе, но по большей части лишилось верхних этажей, расположенных над землей. "Минусовые" уровни, в том числе и грузовой терминал, сохранились в неприкосновенности. Система отсечки сработала своевременно, поэтому частично потерян был лишь минус первый уровень. Оставшиеся три сохранили как ремонтную инфраструктуру, так и контуры жизнеобеспечения. Судя по найденным документам, остатки персонала эвакуировались на Ахерон, в самое пекло. Здание перешло в режим консервации, в каковом и пребывало прошедшее столетие, пока наши научники не сумели вклиниться в систему телепортации, оживив управляющий компьютерный комплекс. Тот врубил вентиляцию и энергоконтур, вывел в рабочий режим вспомогательный реактор и запитал телепорт. В результате Котов с Алексеевым пришли на все готовенькое, им осталось лишь влезть в компьютер и запустить сохранившуюся инфраструктуру. Энергии было с избытком, поэтому они спокойно принялись за дело. К следующему сеансу связи оборудовали неплохую базу, способную принять пару десятков сотрудников, оживили передатчик и принялись восстанавливать поврежденный штурмовой бот, обнаруженный в одном из отсеков минус первого уровня. Кораблик хоть и не поражал размерами, но был способен осуществлять навигацию в пределах Системы. К настоящему моменту на Мьеллнире постоянно находилась смена техников в количестве десяти человек. Компанию им составляло отделение штурмовиков из моего отряда. Работы продвигались стахановскими темпами, была обследована почти вся территория верфи. К сожалению, маяк на ней отсутствовал как класс, что затрудняло проведение финальной фазы операции. Некоторое количество комплектующих сумели переправить, но до конца монтажа и наладки было еще очень далеко. В лучшем случае, пара месяцев ударного труда. Плюс необходимость соблюдать конспирацию, что тоже
Старший лейтенант Матвеев, как я знал со слов Мишки, влип в историю к концу первой недели пребывания на Ахероне. Окрестности города Калвертон, что на Ютланде, то бишь южном материке, встретили его весьма неприветливо. На месте бывшего города обнаружилась пустыня, в самом прямом смысле слова. Рабочий телепорт прятался в глубоком бункере, поэтому в результате орбитального удара не пострадал, чего нельзя было сказать о самом военном объекте — артиллерийской части. Ее смешали с землей основательно, даже следов не осталось. Сам же бункер облюбовали в качестве места отправления религиозных обрядов выжившие в Бойне колонисты. Правда, выяснилось, что за сто лет они порядком одичали и растеряли практически все знания, фактически, их отбросило в средневековье. У них даже религия своеобразная образовалась, культ предков, повелевавших чудовищами. Это они так машины обзывали, да и вообще любые проявления технологии. Потому и поклонялись телепорту. Матвеев, понятное дело, ни о чем подобном не подозревал. По прибытии на место стал действовать по стандартной методике — обследовал бункер на предмет информации, потом направился к Калвертону. На месте города обнаружил огромный кратер, после чего решил вернуться в бункер и дожидаться сеанса связи. Просидел спокойно пару суток, а потом нагрянули аборигены. Те поначалу приняли лейтенанта за божество, того самого Предка, повелевающего Чудовищами. Понять друг друга с горем пополам смогли — местные изъяснялись на чудовищно искаженном английском. Но незадолго до срабатывания телепорта Матвеев в чем-то напортачил и спровоцировал нападение. На его счастье, до момента связи оставалось не больше получаса, и он сумел пробиться к терминалу, положив немало народу. Сам, конечно, тоже изрядно пострадал, но все же сумел нырнуть в телепорт, прихватив с собой в нагрузку троих преследователей. На нашей стороне подобного подарка никак не ожидали, но сработали быстро и профессионально — Офиногенов отрубил энергию, схлопнув переход, а Борщевский с Калининым, вспомнив молодость, в молодецком рукопашном бою успокоили интервентов, благо те были вооружены, как выразился Мишка Иванов, "железом и дубьем". После этого в помещении терминала появилась переборка из бронестекла, а в потолок вмонтировали два пулемета — чисто на всякий случай. Плененные гости с Ахерона подверглись всестороннему изучению и сейчас томились в застенках научников. Как выяснилось, к настоящим аборигенам они не имели никакого отношения, а были именно потомками колонистов, в одночасье вбомбленных в средневековье. Выжило тогда людей немного, едва ли несколько тысяч. Как часто в таких небольших общинах бывает, да еще в условиях скудной местности, власть захватил религиозный лидер. На первых порах он главную задачу — обеспечение выживания социума — выполнил, канонизировав остатки технологий. Однако, в дальнейшем это сыграло с людьми злую шутку — отсутствие какой-либо технической подготовки уже во втором поколении привело к возникновению того самого культа. А Матвеев, оказывается, покусился на главную святыню — рабочий телепорт. За что его и попытались наказать, принеся в жертву "богу из машины". В результате он уже три недели куковал в санчасти, восстанавливая подвижность правой ноги. Более мелкие повреждения — пару переломов и проткнутое легкое — он уже благополучно залечил.
Больше всех не повезло капитану Гречко. Его точка выхода располагалась непосредственно в городе Чесма. Судя по его докладам группе на Мьеллнире, от самого населенного пункта мало что осталось. Однако, как он вскоре убедился, часть инфраструктуры и жилых зданий уцелела после бомбежек. И даже какое-то время колонисты там жили. Но потом их всех вырезали аборигены. Капитан сумел обнаружить нечто вроде архива в одном из зданий, которое выжившие приспособили под ратушу. Поселение на руинах Чесмы просуществовало почти двадцать лет. Рабочих компьютеров или иных хранилищ информации Гречко не обнаружил, и занялся разведкой местности. Тут-то он и попался аборигенам. Несколько дней сумел от них прятаться, но округа была буквально наводнена кочевниками. В конце концов, попался. Капитана зажали в небольшой балочке, где он и принял, судя по всему, свой последний бой. По крайней мере, сообщение, принятое на Мьеллнире, гласило: "Наседают, суки. Сколько продержусь — не знаю. На всякий пожарный сохраните координаты…" После этого Гречко на связь не выходил. Но тут сомнений у меня не было — если это действительно аборигены, шансы выжить у капитана стремились к нулю. Если только вернуться в город и затеряться в развалинах.
Потом Борщевский показал снимки гостей, севших на хвост Матвееву. У меня отпали последние сомнения — к настоящим аборигенам Ахерона они отношения не имели. Ничего общего с теми кочевниками, с которыми мне пришлось свести столь тесное знакомство. Больше всего эти бедолаги на фото напоминали бандитов из постапокалиптических фильмов — укутанные в тряпье и нечто вроде доспехов из различных жестянок и прочего мусора, вооруженные дубинами и примитивными мечами и топорами, сработанными из кусков железа самого причудливого происхождения. А сегодня мне даже удалось перекинуться с ними парой слов, что еще более укрепило меня во мнении относительно этих несчастных. Донельзя упрощенный и искаженный английский ничуть не напоминал ту тарабарщину, на которой изъяснялись памятные по Базе-7 трое кочевников.