Сафари
Шрифт:
— Однозначно, — поддержал я Серегу. — Все до одной гранаты ушли. Кстати, насчет взрывчатки и приблуд с Черенковым будешь кумекать, пришлю его к тебе завтра. Или сегодня к вечеру.
— Лучше завтра. Ну, будем! — провозгласил очередной тост Акимов. — Второй комплект — сугубо для боя в помещении. Оптимальный вариант — как у Матвеева был в первый поход. "Викинг" плюс АПС-17. Боеприпасы — УС и УОД пополам. От УОДов рикошетов не будет, а УС на случай бронежилет пробить. Количество — чем больше, тем лучше. "Глушилок" возьмите, пригодятся. И парализаторов хотя бы пару штук. А лучше на каждого.
И тут я не нашел в Серегиной логике изъянов. Согласно кивнул и потянулся к фляжке. Разлил остатки коньяка по рюмкам.
— Еще
— ЗРК? — уставился на меня Серега мутным глазом. — Или гранатомета хватит?
— Граник, только помощнее, — решил я. — И желательно с самонаведением.
— Есть "Горыныч", — известил прапор, примериваясь к рюмке. — Будем!
— Будем! — я аккуратно поставил рюмку на стол и промокнул рот рукавом. — "Горыныч" — это хорошо. К нему термобарических гранат, кумулятивных и осколочно-фугасных.
— Сделаю, — заверил Серега. — Пиши список, на подпись к Борщевскому, а потом ко мне.
На том и закруглились. Серегину обитель я покинул, весьма довольный результатами переговоров. "Горыныч" — это вам не жалкий подствольник, из него даже десантный бот разнести можно при желании и должном умении. В принципе, это такой же гаусс, как и остальное наше оружие, поэтому на дальности до километра граната сохраняет прямолинейную траекторию. Стреляй, не хочу. А самонаводящиеся гранаты оснащены химическим двигателем и мало отличаются от своих прародителей из двадцать первого века. Возьмем и тех, и тех, и будет нам счастье. Осталось только связиста заслать в соответствующий отдел, да медика напрячь посещением санчасти. Но это завтра, после утверждения списка личного состава у Борщевского.
Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота "Северная",
17 марта 2535 года
Насчет завтра я немного ошибся. Борщевский пожелал меня видеть немедленно. Едва я покинул гостеприимную Серегину обитель, как заверещал КПК, явив на экране насупленное лицо кап-1.
— Тарасов, бегом ко мне, — выдал он, едва я ткнул в иконку ответа. — И сожри чего-нибудь пахучего, а то знаю я, как вы с Акимовым кумекаете.
Ага, шила в мешке не утаишь. Тем более от коменданта базы. Ему по должности положено знать все и про всех. Равно как и с пониманием относиться к маленьким слабостям подчиненных, если, конечно, они не вредят делу. По моему сугубо личному мнению допинг в общении с Серегой только помогал. Однако раз сам Борщевский велел замести следы преступления, придется подчиниться. Я с сожалением извлек из кармана и, слегка скривившись, сжевал таблетку "антиалка".
До знакомого кабинета добрался минут через пятнадцать — пришлось воспользоваться капсулой, так как оружейный склад располагался в отдельно стоящем здании и со штабом был связан ниткой магнитной дороги. Одернул форму и решительно постучал в дверь. Потом до меня дошло, что я не в Чернореченске. Нажал сенсор вызова, дождался ответа адъютанта и решительно вошел в приемную. Дежурный старлей кивнул на дверь:
— Проходите, товарищ капитан, вас ждут.
Дожидаться повторного приглашения я не стал, уверенно шагнул к переборке, и та послушно утонула в стене, пропуская меня в "предбанник" кабинета. Перетерпев привычную процедуру сканирования системой безопасности, я, наконец, очутился в обители капитана первого ранга Борщевского. Вышел, как положено, на середину кабинета, отдал честь и отрапортовал:
— Товарищ капитан первого ранга, капитан-лейтенант Тарасов по вашему приказанию прибыл!
— Вольно, — буркнул мой начальник. — Садись, давай.
Я окинул взглядом кабинет, подыскивая свободное место. Стандартное гостевое кресло, которое мне полагалось бы занять,
— Так, Тарасов, — хрустнул пальцами мой начальник, — давай начнем с группы. Ты, я гляжу, уже и у оружейников побывал, и завсклада чуть до кондратия не довел. Значит, людей подобрал.
— Так точно! — не стал я отпираться. — Вот список.
Борщевский несколько секунд изучал распечатку, потом хмыкнул и уточнил:
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Комендант на то и комендант, чтобы быть в курсе всех дел на вверенном объекте. А он еще, к тому же, командир дивизиона, а потому команду мою, как одну из самых эффективных в соединении, знал не понаслышке. Потому и удивился слегка, увидев список.
— А когда боевым слаживанием заниматься планируешь? — все же спросил он. — Не во время же миссии?
— Никак нет! — уверил я начальника. — Здесь потренируемся, прямо завтра же и начнем. Ребят я знаю, работаем не один год. Все надежные и опытные. За три-четыре дня притремся нормально. Вы только санкцию дайте.
— Не вопрос, — буркнул Борщевский. — С завтрашнего дня приступайте к тренировкам. Приказ набросай, я подмахну. Только одно маленькое уточнение — вас будет семеро.
Я недоуменно приподнял бровь, но вслух возражать не стал.
— С вами пойдет оперативный сотрудник СБФ, — пояснил кап-1. — В свете открывшихся обстоятельств, его присутствие в составе миссии просто необходимо. Так что прошу любить и жаловать — старший инспектор Службы Безопасности, майор Шелест, Виталий Егорович.
Я обернулся на шорох гостевого кресла, и уставился на незнакомца. Тот слегка поклонился — мол, это я и есть. Подошел к столу, протянул руку. Я в свою очередь поднялся и пожал жилистую ладонь.
— Рад познакомиться, — прошелестел безопасник. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
— Взаимно, — вернул я любезность. — Думаю, нам необходимо обсудить кое-какие вопросы?
Первое впечатление о собеседнике у меня сложилось странное. Обычно я достаточно интуитивно решаю, как относиться к новому знакомому, буквально через несколько секунд становится ясно, приятен мне человек, или вызывает отторжение. В случае с майором интуиция молчала. Нельзя сказать, чтобы он поражал физическим уродством, или еще какой аномалией. Совсем нет, лицо приятное, но на редкость незапоминающееся — никаких отличительных черт, никаких ярко выраженных признаков локализации — усредненный представитель европеоидной расы. Его с одинаковым успехом можно было принять и за немца, и за француза, и за славянина. Даже за испанца он с некоторой натяжкой мог сойти. Неопределенного цвета волосы, скорее темные, чем светлые, выцветшие глаза, среднее во всех отношениях телосложение — взгляду просто не за что было зацепиться. Потом вдруг до меня дошло — лейтенант Котов меня при встрече поразил примерно тем же. У них в СБ специально, что ли, самых незаметных набирают? Из этого образа выбивался лишь голос майора, напоминавший скорее шелест травы или осенних палых листьев, чем звуки, издаваемые нормальными мужскими связками. Но и он не отталкивал, а лишь служил малозначительной деталью, терявшейся на общем фоне незаметной серости. А фамилия-то у майора, что называется, "говорящая"! В его работе несомненный минус. Хотя, если не представляться настоящим именем… И кто мне сказал, что они настоящие? Может, это у безопасника такой юмор извращенный.