Сафари
Шрифт:
Не дожидаясь возражений, я вырубил передатчик и склонился над сержантом. Марк вид имел бледный, но башкой крутил вполне осознанно. Встретился со мной взглядом, слабо улыбнулся:
— Напугал я вас, товарищ капитан-лейтенант!
— Ты как, в порядке? — я решительно пресек попытку сержанта подняться. — Сколько пальцев?
— Два! Товарищ капитан-лейтенант, нормально все со мной.
— Уверен? — сержант кивнул, и я переключился на ученого: — Док, что это было?!
— Похоже на гиперреакцию, — не очень-то уверенно проговорил он. — Интересно, почему? Марк,
— Док, ну вы скажете тоже! — хмыкнул я. — Если бы обнаружили нечто такое, он бы к нам в действующий отряд не попал. Физических отклонений точно нет. Но вот мышление у него особенное. Чтоб вы знали, он кандидат философских наук. Гуманитарий в квадрате, так сказать. Верно, Марк?
Тот в ответ слабо улыбнулся.
— А…
— Док, право слово, надоело уже объяснять каждому встречному-поперечному! — решительно отбрехался я от повторения набившей оскомину истории. — Сами пообщаетесь. Потом. Федотов, вставай, хорош валяться.
Сержант с некоторым трудом поднялся, но от нашей помощи отказался. Он на глазах приходил в норму.
— Так что вы видели, Марк? — док Исайя, как я уже убедился, отступать не привык.
— Я видел людей! — Федотов закатил глаза, и я уже было дернулся за новой порцией тоника, но это всего лишь была реакция на приятное воспоминание. — Да, людей… Но это были странные люди. Они ходили всюду по базе, даже пытались со мной разговаривать, но язык у них какой-то странный, совершенно непонятный. И они были прекрасны! Высокие и стройные, тела покрыты чешуей… Хотя нет, это больше похоже на кольчугу мелкой вязки, или сетку с крохотными ячейками… И она вороненая, с отливом. У всех длинные волосы, разных цветов. А вот лица какие-то одинаковые, как будто под копирку, и у мужчин, и у женщин. Идеальных пропорций, без единого изъяна… И неподвижные, эмоций не выражают…
— Что ж, — вздохнул док, — похоже, мы имеем первое на сегодняшний день достаточно внятное описание Первых, простите великодушно за тавтологию. На открытие не тянет, доказательная база слабая. Но я бы попросил вас, Марк, составить фоторобот. Или нарисовать, если сможете.
— С капитаном Юциусом пообщается, и будет вам изображение в деталях и цвете, — озвучил я самый простой способ. — Но с вас магарыч, док!
— Что с меня взять, с арестанта! — не растерялся ученый. — Но статью я бы написал с удовольствием. Будете соавтором, Марк?
— Почему нет? — отозвался тот.
Выслушивать планы совместного творчества сержанта и дока у меня не было ни малейшего желания, поэтому я отошел в сторонку и вызвал Диму:
— Летуны, прием!
— На связи! — с готовностью отозвался Дима. — Что там с пострадавшим?
— Отбой, все обошлось. Работаем по плану. Как обстановка?
— Все нормально, активности аборигенов не обнаружено.
— Хорошо. Следующий сеанс по плану. Отбой.
От нечего делать я врубил сканер и принялся обшаривать взглядом коридор. Ничем примечательным аномальный участок не выделялся — обычная стена, выплавленная в породе. Стандартные два ряда люминесцентных
— Доктор, а где вы храните результаты исследований? — поинтересовался я, бесцеремонно прервав расписывающего структуру будущей статьи ученого. — Образцы, данные их анализа, документацию, в конце концов?
— Все материалы остались на базе, — вздохнул док. — На той самой, которую вы с землей сровняли.
— Да вроде не сровняли, — опешил я. — По крайней мере, не всю. Какие-то строения должны были сохраниться. Можно логи в моем баллистическом компе пошерстить, тогда точно смогу сказать, что разнесли, а что осталось.
— Большая часть материалов осталась в моей лаборатории. Это тот домик, возле которого вы меня выловили.
— Ладно, этим займемся, когда в Океанариум вернемся, — решил я. — Пойдемте в оранжерею, что ли. Любопытно посмотреть, во что она сейчас превратилась.
Сержант с доком возражать не стали, и мы зашагали по коридору в обратном направлении, в скором времени добравшись до развилки, откуда выходил тоннель, ведущий в ангар. Здесь задерживаться не стали и направились к залу с воронкой. По пути я озвучил неожиданно пришедшую в голову мысль:
— Марк, говоришь, в чешуе были люди? А как вам, коллеги, такая версия: это не чешуя, это комбезы такие, опять же на основе железа. Допустим, есть генератор, излучающий поле определенной конфигурации. Есть запас активного вещества в виде порошкового железа, например. И есть досконально отработанная технология выращивания кристаллов. Нажал кнопку, или, еще лучше, подумал — и готово! Тело облепила сверхпрочная пленка. А конфигурация ее меняется в реальном времени от импульсов в мышцах. Круто, правда?!
— Ну, формальной логике вроде не противоречит, — не стал оспаривать мое предположение док Исайя.
Федотов же и вовсе промолчал, погруженный в собственные мысли.
Когда до места назначения осталась всего пара десятков метров, до нас донеслись голоса: слегка обеспокоенный Волчары и уверенный Сашки.
— Куда полез, олух? — вопрошал майор, позвякивая чем-то. — Док же сказал, что они туда не совались.
— Вот именно! — огрызался Сашка. — Потому и интересно. А ты если боишься, то не лезь. Страхуй просто.
— Хрен с тобой, авантюрист! — сплюнул Игнат. — Держи тросик!
— Ага, давай! Ай, мля!!!
Относительную тишину, царившую в давно заброшенных тоннелях, нарушил вдруг шорох осыпающейся породы. Потом что-то рухнуло с тяжким стоном, и все это на фоне Сашкиного ора, живо напомнившего мне аттракцион типа "американских горок". Крик внезапно оборвался, до слуха донесся глухой шлепок, а затем слегка приглушенные бодрые матюки.
Дожидаться конца аудиоспектакля я не стал, рванул к залу. Ворвался в него как раз в тот момент, когда Волчара собрался спускаться в воронку. Хорошо хоть, к страховочному тросу прицепиться не забыл. Кстати, воронка не хило так разрослась вширь, полностью перекрыв доступ к третьему туннелю.