Сафари
Шрифт:
— Док, похоже, эти чешуйки силовым полем удерживались, — прокомментировал я свое открытие. Не дожидаясь ответа, сунулся в дверной проем: — Так, что тут у нас? А что, достаточно неплохо!
Комнатушка небольшая, примерно с типовой модуль на наших военных базах. Форма уже не удивила — сплюснутый эллипс с закругленными стенами и слегка уплощенными полом и потолком. На потолке черные хитиновые кляксы в шахматном порядке. Светильники? Вполне может быть. В центре возвышение вроде подиума, устланное все той же "губкой", но толщиной чуть ли не полметра. Похоже, кровать. Больше никаких предметов меблировки
— Я же говорил — ничего интересного, — попенял мне док. — Время только теряем.
— Это для вас, доктор, ничего интересного! — возмутился Сашка, сунувшийся в модуль следом за мной. — А мне, например, очень интересно. Все-таки пришельцы, а не какие-то паршивые аборигены! Когда еще такое увидишь!..
— Хочешь посмотреть мир? Тогда Флот ждет тебя, сынок! — ехидно ввернул Волчара. — Дерзай, Саня, сейчас перед тобой все дороги будут открыты! Скоро у нас на планете будет свобода, равенство и братство. Плюс демократия, туда-сюда!
— Ты, похоже, и не рад? — хмыкнул Сашка. — Вот уж не думал, что майор Волчара такой ретроград! Что ты имеешь против Федерации?
— Долго объяснять, — нахмурился майор. — Подрастешь, сам поймешь. Одно ясно — никуда нам от этого не деться. И это меньшее из зол, туда-сюда.
— Вообще Игнат прав, — добил я Сашку. — Но не расстраивайся, на твой век приключений и свободы — настоящей, а не на бумаге! — еще хватит. Вот примерно через поколение превратится Ахерон в обычный мир, каких в Федерации множество. Будет здесь такое же сытое болото, как и везде. Кстати, насчет Флота Игнат тоже в яблочко попал — если захочешь, сможешь завербоваться. Или в Академию поступить, по возрасту тебе еще можно. Выучишься на штурманца или пилота. А вот в десантные вузы тебя уже не возьмут. Впрочем, можешь пойти служить по контракту, рядовым.
На Сашку моя речь произвела неизгладимое впечатление, и он надолго погрузился в задумчивость, машинально переставляя ноги и не обращая внимания на окружающие чудеса. Впрочем, смотреть особо было не на что — все тот же унылый коридор с бесконечными дверями жилых модулей плавно загибался, обтекая какое-то обширное помещение. Док Исайя вновь вернулся к роли ректора и принялся грузить нас очередной порцией ненужной информации:
— По нашим прикидкам, на базе обитало около двух тысяч существ. По крайней мере, именно столько могло разместиться в обнаруженных нами каютах. К сожалению, никаких изображений мы не нашли, ни фотографий, ни голограмм, вообще ничего. На носителях информации тоже никаких графических файлов не обнаружилось. Да и нашли мы всего лишь пару кристаллов, в одной из самых отдаленных комнат. Больше ничего похожего нам не попалось. Складывается ощущение, что все компьютерные комплексы и инфокристаллы были сознательно уничтожены. Я вообще подозреваю, что в руки нам попались всего лишь околонаучные труды, вроде наших учебников истории. Им просто не придали значения как источникам информации, или просто забыли.
— И из таких обрывочных и неполных данных вы сделали столь далеко идущие выводы? — осведомился я, намекая на вчерашнюю беседу.
— Так я и не претендую на роль высшей инстанции! — парировал доктор. — Я всего лишь высказал гипотезу. И она
— Ладно, док, не кипятитесь! — поднял я руки в примирительном жесте. — Я все это прекрасно знаю, у меня отец кандидат исторических наук. Да и сам я не чужд историческим изысканиям, правда, в области вооружений. Так что все я прекрасно понимаю. И спорю лишь из вредности. Уж простите великодушно за маленькую слабость!
Тем временем мы добрались до развилки — коридор упирался в округлый холл, из которого выходило еще три туннеля одинакового диаметра. Помещение носило явственные следы боя — выщербленные стены, размазанные по каменной поверхности осветительные панели, какие-то угловатые валуны почти в самом его центре… И внушительный провал перед одним из проходов.
— Док, куда дальше? — озадаченно осведомился я. — Что-то мне это напоминает…
— Ага, до боли знакомое! — поддержал меня Игнат. — Направо пойдешь — коня потеряешь; налево пойдешь — друга потеряешь. Прямо пойдешь — этих самых словишь, на букву "пэ" которые.
— Без разницы, — безразлично отозвался доктор. — Прямо вперед если идти, в оранжерею попадем. Направо — в ангар. А в левый туннель мы не совались, поостереглись через воронку лезть.
— А куда ближе? — Игнат, как всегда, предельно прагматичен.
— В оранжерею метров через тридцать выйдем, а в ангар попетлять придется, там все сто по закоулкам.
— Может, разделимся? — очнулся от раздумий Сашка.
Ответить я не успел — в эфир вышел Димин напарник:
— Эй, "спелеологи", как у вас там дела?
— Все в норме, — отозвался я. — Как снаружи обстановка?
— Тоже порядок, — голос пилота прямо-таки лучился оптимизмом, хотя и искажался легкими помехами. — Круг дали, обнаружили пару стойбищ, но там все тихо — шли на четырех тысячах, никого не потревожили. Плюс подвесили несколько "птичек", так что подходы контролируем.
"Птички" — это миниатюрные беспилотники, коих в комплекте на борту полагалось иметь не менее десяти штук. Опытные ребята наши пилоты, не поленились наблюдательный комплекс запустить, за что честь им и хвала.
— Ладно, отдыхайте, — закруглился я. — Мы тут еще долго будем шариться. Можете вздремнуть даже.
— Принял. Конец связи.
Сашка между тем развил мысль:
— А что, давайте разделимся. Быстрее получится, чем кучкой ходить. Мне вот в ангар интереснее, что я в оранжерее забыл?
— Твое дело вообще маленькое — обгадился и стой, туда-сюда! — сурово осадил молодого коллегу Волчара. — Тебя чему в "мародерке" учили? В незнакомых местах не разделяться. Или ты старинных ужастиков насмотрелся и считаешь, что так круче? Чтобы по одному прищучили, в случае чего?
— Господа, господа, вы явно преувеличиваете степень опасности! — вмешался в беседу ученый. — Самое страшное, что нам грозит — напороться на аборигенов. А для них мы проход перекрыли, установили защитный контур на центральном входе. Впрочем, я об этом уже упоминал. Так что давайте не будем ссориться.