Сафари
Шрифт:
— На связи! — буркнул Дима, заводя штурмовик уже на третий круг. — Сколько еще нам мельтешить?
— Заходите с севера, коридор свободен, — ободрил его диспетчер. — Садитесь на третью площадку. Вас будет ждать транспорт.
— Принял, — пилот тут же заложил особенно крутой вираж, вдавивший пассажиров в кресла перегрузкой. — Заходим на посадку, пристегните ремни!
— Это он, сука, вовремя предупредил! — высказался прикусивший губу Игнат. — По-хорошему, за такое морду надо бить.
Остальные обитатели десантного отсека новость выслушали флегматично: Федотов даже не шелохнулся, продолжая мерно сопеть, а Сашка с доком были слишком заняты созерцанием открывшейся панорамы. Начинка
Выправив машину после головокружительного маневра, пилот Дима посадил штурмовик с филигранной точностью, мастерски погасив инерцию. И не замедлил объявить по громкой связи:
— Граждане пассажиры, рейс борта семнадцать-тридцать один благополучно завершен! Прошу не покидать свои места до подачи трапа!
— Да иди ты! — незлобливо буркнул Игнат, избавляясь от ремня безопасности. — Еще прикалывается, туда-сюда! Сашка, чего тормозишь, буди сержанта!
Люк отсека откинулся вверх, прошуршав гидроприводом, и мы дружно высыпались из аппарата, с удовольствием ощутив под ногами твердую землю. Третья площадка располагалась неподалеку от основного стартового комплекса, сейчас занятого ботом, так что его борт глыбой нависал над нами и давил на психику. Гравикомпенсаторы еще не вышли на установившийся режим, и мертвенное свечение поля превращало окружающих в этаких гнилостно-фосфоресцирующих упырей из фильмов ужасов. Пилоты выбрались из кабины и теперь отбивались от налетевшей аэродромной прислуги. Мы тоже не остались без внимания: прямо перед нами возник бравый сержант с нашивками автобата, представился и без лишних слов увлек нас к стоявшим на отшибе двум открытым "бобикам". Я сперва слегка удивился — нафига такой сервис, пару сотен метров мы бы и пешком прошли — но потом понял, что в сложившихся обстоятельствах подобный способ передвижения уже не актуален: со времени моего последнего посещения База еще больше раздалась вширь и напоминала теперь муравейник. Закинув поклажу в багажные отделения, мы более-менее равномерно распределились по машинам. Местные шоферюги, видимо, к окружающему бардаку привыкли и уверенно вырулили со стоянки, пристроившись перед КПП в хвост только что прибывшей колонны. Пока подошла наша очередь, я досыта нанюхался выхлопных газов впереди стоящей "шишиги" и успел не раз про себя помянуть и бога, и черта, и обоих разом.
Внутри периметра изменения были не столь заметны, разве что у здания над подвалом с телепортом вывели под перекрытия второй этаж. Наши "бобики" без остановки просквозили по территории и лихо затормозили в палаточном городке возле одного из смахивающих на юрты жилищ. Как оказалось, на место мы еще не прибыли. Проводив взглядами упылившие внедорожники, мы сунулись было в шатер, но тут выяснилось, что это всего лишь обиталище местного квартирмейстера. Пожилой майор с висячими усами с полуслова уяснил обстановку и напряг случившегося рядом прапора определить нас на постой. Тот тянуть резину не стал и минут через пятнадцать мы уже размещались в недурственных четырехместных палатках, причем одну из них выделили под цугундер для дока. В вертухаи назначили флегматичного Федотова. Остальные расположились во второй палатке, и еще осталось свободное место для Черенкова. Убедившись, что личный состав мирно предается отдыху, я избавился от излишков снаряжения и налегке отправился искать начальство. Оное обнаружилось практически сразу же — трудно не заметить здоровенную палатку чуть ли не на взвод, к тому же украшенную аршинной вывеской "Комендатура".
Едва миновав
— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант! Мичман Степанов, второй пилот "Пытливого". Это вас мы должны забрать на орбиту?
— Ага, — не стал отпираться я. — Капитан-лейтенант Тарасов. Что-то вы расслабились, ребята! А где пароль? А где отзыв? Может, я лазутчик вражеский…
Сопровождавшие Степанова мужики средних лет, оба в звании капитанов, в ответ на мою тираду лишь ухмыльнулись в усы, а вот мичман слегка смешался.
— Ладно, расслабься! — похлопал я его по плечу. — Когда старт? И куда являться?
— Если все пойдет по плану, стартуем через два часа, — сообщил мичман. — Я сейчас как раз с комендантом буду согласовывать порядок сбора, так что договорюсь, чтобы за вами с командой прислали машину. Так что будьте на месте.
— У нас раненый еще в тяжелом состоянии, — напомнил я. — Не знаю, прибыл или еще нет.
— Вы про людей из Океанариума? — вклинился дежурный. — Переброска была двадцать минут назад, их встретили и сейчас в палаточный городок определяют.
— Ага, значит все в норме. Итого нас трое ходячих и один на носилках. Место найдется?
— Легко! — уверенно подтвердил Степанов. — Сейчас свяжусь с боцманом, пусть медика напрягает. Так что не извольте беспокоиться.
— Комендант вызывает, — оторвался от телефонной трубки дежурный. — Давайте, товарищи офицеры, проходите. Ему некогда, так что не заставляйте себя ждать.
— Меня не зовет? — поинтересовался я.
— Нет, с вами и так все ясно, — отозвался лейтенант. — Он сказал, ваши проблемы решать в рабочем порядке. Насколько я понимаю, у вас в данный момент проблем нет?
— Нормально все, — подтвердил я, глядя в спину удаляющемуся мичману. — Если кто будет спрашивать, я в палатке. Третья линия, седьмой номер.
— Хорошо, передам, — кивнул дежурный, вновь склонившись над заверещавшим телефоном.
Убедившись, что в комендатуре ко мне вопросов, равно как и претензий, не имеется, я покинул это гостеприимное заведение и вернулся во временное жилище, где и обнаружил похрапывающих на койках Сашку с Волчарой. Хотел было последовать их примеру, но тут за тонкой брезентовой стенкой что-то глухо звякнуло, и некто голосом сержанта Черенкова от души чертыхнулся.
— Ваня, хорош ругаться! — попенял я подчиненному, вставая с кровати. — Заходи, давай!
Тот, наконец, добрался до входа и ввалился в помещение, сразу же наполнив его шорохом второпях нацепленного снаряжения и густым аптечным запахом.
— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант!
— Располагайся! — кивнул я на свободную койку. — И рассказывай.
— Да что тут рассказывать, — проворчал сержант, опустившись на жалобно скрипнувшее пружинами ложе. — Все нормально. Перенос прошел без эксцессов. Борисова медики забрали, сказали, нечего ему по палаткам мотаться. Обещали с комендантскими связаться, чтоб они транспорт организовали. Сам в порядке.