Сафари
Шрифт:
— С доком побеседовать хочу, — зевнул я. — Пойдешь со мной?
— Спрашиваешь!
— Игнат где?
— Со старшиной пьянствует, лучше его сейчас не трогать, — предупредил Сашка. — Случаются у него периодически запои, от нервов. Я Рифкатыча попросил проследить, чтоб он вусмерть не упился, а то барагозить начнет.
— Ладно, пошли тогда…
До здания службы добрались без приключений. На проходной, правда, дежурный мичман прицепился к моему внешнему виду, но когда понял, с кем имеет дело, смягчился и пропустил, даже не озаботившись связаться со сменой в изоляторе, выписавшей пропуск. На Сашку не обратил никакого внимания, так что лишний раз препираться не пришлось. Попетляв по коридорам, спустились на
— Личные вещи Шелеста. В смысле, материалы допросов, записи и прочее в том же духе. Наследство, так сказать. Вы с доктором долго беседовать собираетесь?
— Как получится, — пожал я плечами. — Вопросов у меня накопилось много…
— В таком случае я вас покидаю, — сообщил Зубов. — Веня, организуй все, как положено.
Старлей кивнул, и майор направился к лестнице, задумавшись о чем-то своем.
— Товарищ капитан-лейтенант, вам комнату для допросов подготовить? — напомнил о себе охранник.
— Может, мы лучше в камеру? — знаю я эти комнаты, подслушивающей аппаратурой нашпигованы под завязку. С другой стороны, скрывать особо нечего. — Там как, цивильно?
— Все как положено — койка откидная, стул, стол, удобства.
Понятно. Ничего лишнего.
— Готовьте комнату.
— Собственно, готова уже, — отозвался Веня. — Пойдемте, товарищи офицеры.
Означенное помещение больше напоминало брифинг-зал, чем место для общения с криминальными элементами: аккуратно выкрашенные водоэмульсионкой стены и потолок, кафельный пол, пара диванчиков, достаточно удобный стол и пара стульев. Дополняло интерьер огромное зеркало, целиком занимавшее одну из стен. Первым делом я пододвинул к столику диванчик и с удобством развалился на нем. Сашка последовал моему примеру и устроился на стуле. А через несколько минут Веня привел заключенного.
Доктор ксенопсихологии Ллойд-Бертье с момента первой и последней нашей встречи сильно сдал — видимо, психическую травму заработал, или комплекс неполноценности. По крайней мере, выглядел он не ахти — лицо по степени помятости не уступало моему, седые космы растрепаны, а глаза поражают пустотой. Док с деланным безразличием дождался, пока тюремщик освободит его от наручников, и привычно оседлал стул, облокотившись локтями на столешницу.
— Вот кнопка вызова, — проинструктировал нас старлей. — Если что понадобится, смело жмите, включится селектор. За дверью дежурят два человека. Док вроде смирный, но все равно будьте начеку. И постарайтесь уложиться в два часа, а то ваш собеседник на ужин опоздает.
— Спасибо, — кивнул я. — Сразу маленькая просьба — заварите нам чайку. В смысле, настоя травяного. Если не трудно.
— Через десять минут будет, — прогудел Веня и скрылся за дверью.
Я перевел взгляд на пленного ученого.
— Позвольте представиться — капитан-лейтенант Тарасов, Александр Александрович. Флот Федерации, командир штурмового отряда. Вы, насколько мне известно, Исайя Локхид-Бертье, доктор ксенопсихологии. Гражданин Федерации.
Ученый кивнул.
— Можно я буду называть вас просто док? — дождавшись очередного кивка, я продолжил: — С прискорбием сообщаю, что майор Шелест, с которым вы имели дело раньше, погиб в ходе спецоперации по освобождению заложников. Командование группой перешло ко мне. Записи майора мне передали, но просмотреть я их не успел. Поэтому не удивляйтесь, если какие-то вопросы будут повторяться. Вы согласны побеседовать со мной?
— Как будто у меня есть другие варианты, — бесцветным голосом буркнул док. По-русски он говорил достаточно свободно, с едва заметным акцентом. — Кстати, можно, я буду называть вас просто Алекс?
— Да
— Вы не представили своего коллегу, — напомнил ученый.
— Младший лейтенант Иволгин, Поисковая служба Чернореченска, — отрекомендовал я напарника. — Привлечен в качестве эксперта.
Сашка скромно промолчал, но уши навострил.
— Надеюсь, разговор не записывается?
— Доктор, ну вы прямо как ребенок! — укоризненно покачал я головой. — Конечно, записывается. Так что имейте в виду, каждое ваше слово может быть использовано в суде против вас.
— Да мне уже все равно! — махнул рукой ученый. — Свой срок я честно заработал. Нечего было связываться с подонками.
— Кстати, а зачем вы с ними связались?
— В тот момент мне эта мысль показалась весьма удачной, — несколько невпопад ответил док. — Понимаете, я сумел добыть засекреченные сведения. Еще довоенные. Не спрашивайте, чего мне это стоило. Они касались исследований, проводившихся военными учеными в системе Риггос-2. Из них четко следовало, что аборигены Ахерона суть третья ветвь человечества, причем модифицированная Первыми, как и легорийцы. Это произошло примерно десять лет назад. Изучив обстановку в секторе, я отказался от мысли об экспедиции. Причины очевидны. Ни одно из правительств Федерации не пошло бы на ее финансирование. То же касается правящей элиты Внешних Миров. Я забросил столь неперспективную затею и продолжил работать по плану.
— Да, я знаю. Читал ваше досье. Но что же вас побудило все-таки ввязаться в авантюру?
— Любопытство, проклятое любопытство! — воскликнул ученый. — Бич всей моей жизни! Если бы не оно, я бы давно уже возглавлял как минимум кафедру в одном из ведущих вузов! Мне даже предлагали стать директором научно-исследовательского института! Но я не смог… Не смог преодолеть свою пагубную страсть, будь она проклята!!! Почти два года я гнал мысли об Ахероне прочь, но они упорно возвращались. Не давали спать по ночам. Не давали сосредоточиться на работе. Я дошел почти до полного нервного истощения, чуть не стал наркоманом. И в конце концов я решил — будь что будет! Я нашел верных людей, они вывели меня на клан Папаши Фенье. Мне удалось убедить его самого и ближайших соратников помочь мне.
— Почему именно они? — задал я давно мучавший меня вопрос. — Родная система клана расположена в противоположном секторе пространства. Есть же гораздо ближе Внешние Миры. Причем в англоязычном секторе. Не понимаю ваш выбор.
— Мои соотечественники прожженные циники. В их разумах властвует Золотой Телец, они пальцем не пошевелят бесплатно! — не на шутку разошелся доктор. — К ним соваться бесполезно. Вот если бы у меня был в системе рабочий маяк, тогда бы они моментально вошли в долю. А так, на перспективу, работать никто не пожелал. Плюс я элементарно испугался — в их глазах я моментально стал бы нежелательным свидетелем, подлежащим экстерминации. Нет, лучше уж со славянами связаться, те просто, как у них говорится, кинут в случае чего, но убивать не станут. Но тут аналогичное препятствие — отсутствие сиюминутной выгоды. Остаются азиаты — но эти абсолютно закрыты для чужаков, мне не удалось выйти даже на мелких шестерок. Так что знакомство с Жаком Лелюшем я воспринял как знак свыше! Я даже спать стал спокойнее, когда с кланом договорился.
— Чем же вы прельстили бедных пиратов?
Ответить док не успел — скрипнула дверь, и в комнату вошел охранник с подносом. Сноровисто расставил на столе пластиковые кружки с исходящим паром душистым настоем, сахарницу, несколько одноразовых ложек и так же бесшумно испарился.
— Угощайтесь, — пригласил я собеседника и пододвинул к себе ближайшую кружку.
Док от питья отказываться не стал, равно как и Сашка.
— Так чем же вы соблазнили клановцев? — вернулся я к разговору.