Сафари
Шрифт:
В кого ж ты такой умный, сучонок?! Блин, опять решетка. Которая уже по счету? А еще ползти и ползти до места.
— Эй, ты, как тебя там, слышишь меня? — вклинился в разговор Шелест.
— Это еще что за?! — опешил боевик. — Какого тебе надо?!
— Я старший инспектор Службы Безопасности Федерации, майор Шелест, Виталий Егорович, — спокойно прошелестел безопасник. — Теперь ты представься, s'il vous plaНt!
— Жорж, — растерялся от такой наглости пират. — А тебе зачем?
— Жорж, говоришь, — хмыкнул майор. — Короче, Жорж! До тебя дошло? Я из СБФ. Вас достали федералы, всю вашу лавочку разгонят в считанные часы, как только флот прибудет. Поэтому не говнись особо, а слушай, что тебе говорят!
— Нам нужно подумать!!! — опять сбился на визг переговорщик. — Ответим через пятнадцать минут!
— Я жду, — не повышая голоса, согласился Шелест. — Учти еще одно — заложников сейчас больше, чем вас самих. В одну капсулу монорельса вы не поместитесь. Придется разделяться. В ваших же интересах сделать группу более мобильной. И лодка у вас не резиновая. Нахрена вам столько лишних ртов? Что вы с бабами да ребятишками на борту делать будете? Так что думай, Жорж. Я жду.
Молодец майор! Дожмет он этого Жоржа, как пить дать! Тот, кстати, нам роскошный подарок сделал — лишние пятнадцать минут на подготовку. Узкий лаз мы преодолевали непозволительно долго, из графика выбились. Теперь точно успеем.
Обещанная пиратом четверть часа прошла в томительном ожидании. За это время мы выбрались из осточертевшего туннеля во вполне приличный коридор — здесь даже можно было стоять, чуть пригнувшись. Судя по схеме здания, мы попали в нужное место. Через несколько метров будет развилка, и мы с сержантом разделимся. Он попадет в операторскую системы вентиляции и заберется в короб, по которому проникнет непосредственно в главный зал. Я же сделаю крюк и проберусь по дренажному каналу к залу со стороны шлюза. Таким образом мы сможем обстреливать противника с двух сторон без риска задеть друг друга.
Между тем время вышло, и нервный Жорж вновь появился в эфире:
— Эй, как тебя там, майор! Мы согласны! Сейчас гражданские будут выходить по одному. Ты выходи на открытое место, чтобы мы тебя видели! Будешь потихоньку подходить ко входу. Как только последний заложник выйдет, ты зайдешь в терминал. Как понял?
— Понял, не дурак, — буркнул Шелест. — Сначала выпускайте детей, потом женщин. Мужики в самом конце. Я выхожу.
Изображение в отдельном окошке на дисплее дернулось — Шелест вылез из-за электрокара и медленно пошел к зданию терминала. По плану Сашка с Волчарой в это время держали на прицеле вход, а техники запустили полевой сканер, сфокусировав его на гостеприимно распахнувшихся створках. Каждый выходящий из здания моментально идентифицировался — пираты ребята отчаянные, могут под шумок вылазку устроить.
Картинка с камеры майора перестала трястись, он осмотрелся, выдав на дисплей панораму с места действия. Зафиксировал объектив на входе в здание. В этот момент в дверях показался первый заложник — пацаненок лет шести. Следом за ним гуськом шли остальные дети. Я облегченно перевел дух — все семеро, не обманули пираты. Шелест начал медленно сокращать расстояние до здания, как и было договорено. На полпути встретился с детишками, кивнул им ободряюще и пошел дальше. Малышня благополучно добралась до кордона из электрокаров, где их приняли и моментально укрыли безопасники.
Женщины, потрепанные и заплаканные, появились вслед за детьми. Подгонять их не пришлось — за последние несколько часов они натерпелись столько, что даже лишней секунды не собирались оставаться во власти боевиков. Выбравшиеся из здания последними мужики вид имели решительный и угрюмый, почти все красовались ссадинами и синяками — наверняка сопротивлялись до последнего. Готов поспорить, что в терминале найдутся трупы — как местных мужчин, так и пиратов.
Когда последний заложник прошел мимо, Шелест поднял руки и решительно
Все это я наблюдал не только на картинке с камеры майора, но и воочию. К этому времени я благополучно занял позицию в нише дренажного канала, и от зала меня теперь отделяла лишь хлипкая сетчатая решетка. Федотов тоже дал сигнал готовности. Но первый ход был за Шелестом, и он не замедлил его сделать.
— Жорж? — обратился майор к предводителю, постаравшись не выказать враждебности. — Вы готовы? Вызывать капсулу?
— Так ты и есть шишка из Федерации? — боевик не обратил внимания на слова собеседника, занятый своими мыслями. — Говоришь, скоро флот прибудет?
— Именно так! — раздраженно отозвался Шелест. — Может, перейдем к делу?
— Значит, не зря наши боссы в штаны навалили… — закончил мысль главарь. — Удрали, суки, а нас бросили!
— Вот видите! — уцепился майор за фразу боевика. — Сдавайтесь, пока не поздно!
— Ну уж нет! — опомнился переговорщик. — Действуем, как договаривались! Давай команду, чтобы капсулу подгоняли. И без фокусов.
— Хорошо-хорошо, сейчас свяжусь со своими. Но вы должны понимать, что придется подождать немного — сначала надо шлюз осушить.
— Ждем, — раздраженно буркнул главарь. — Пусть резину не тянут.
Черт, время уходит. Сидя в укрытии, я успел хорошенько рассмотреть весь личный состав захватчиков, но бомбиста выявить не получилось. Все были экипированы примерно одинаково, визуальных признаков никаких. Сканер легко выявил местонахождение взрывного устройства, но нам от этого легче не стало: хитромудрые боевики установили бомбу прямо у герметичной переборки шлюза. Со своего места я ее не видел, но с одной из камер довольно объемистый тюк, замотанный в упаковочную пленку, просматривался неплохо. Сообразили, уроды, что так надежней — пульт мог быть у любого из девятнадцати пиратов.
— Федотов, бомбиста вычислил?
— Никак нет, товарищ капитан-лейтенант!
— Майор, спровоцируй подрывника, — переключился я на канал Шелеста. — Визуально опознать не получается.
Безопасник на мои слова не отреагировал ни единым жестом, но беседу тут же перевел в нужное русло.
— Жорж, я тут подумал — не буду вызывать капсулу. Гражданских мы вывели, а я шишка из Федерации, не стоит меня убивать. Сдавайтесь.
Предводитель опешил, узрев на физиономии майора глумливую ухмылку, и не нашелся, что ответить. Однако сгрудившиеся вокруг боевики оказались не столь сдержанными — один из них вдруг заорал, брызгая слюной: