Сафари
Шрифт:
— Вас понял.
Я ушел с общего канала и на закрытой волне позвал Федотова:
— Марк, оставляю тебе вычислитель. Следи вон за тем домиком, самый большой который. Он защищен, как бы кто лишний из него не вылез. Если кто появится, стреляй по конечностям. Не получится — сразу дай знать.
— Есть, — слегка флегматично, в обычной своей манере отозвался младший сержант.
— Товарищ капитан-лейтенант! — тронул меня за плечо Черенков. — Может, не будем этих, в ангаре, наглухо валить?
— Ты их потом караулить останешься, а я один буду штаб штурмовать? — хмыкнул я. — Ну его на фиг, валим наглухо. А
Вроде все, цеу раздал, можно выдвигаться. Дал отмашку снайперу, и тот навскидку засандалил незадачливому часовому пулю в лоб. Федотов кадр опытный, подловил того в движении, и ударом крупнокалиберного унитара тело отбросило вглубь огороженной площадки. Композитный шлем не позволил разнести голову как гнилой арбуз, поэтому ошметки мозгов и брызги крови не вылетели за пределы вышки — никто из обитателей базы ничего не заметил. Я кивнул Борисову и тот беззвучно растворился среди деревьев. Жестом показав Черенкову направление движения, врубил "хамелеон" и быстро пополз к забору. Сержант последовал моему примеру. Сканирование защитной полосы выявило отсутствие высокотехнологичных сюрпризов вроде датчиков движения или стационарных разрядников, а редко натыканные сигнальные мины были рассчитаны скорее на диких животных и темных аборигенов. Поэтому до "колючки" добрались беспрепятственно и спокойно проскользнули под нижним рядом проволоки: эти олухи даже емкостный контур не установили. Гуляй, кто хочешь.
Дальше дело пошло веселее. Мы с Черенковым быстро пересекли открытое место и укрылись за ближайшим домиком, буквально слившись с его облицовкой — умная электроника моментально подстроила цвет экипировки под окружающую среду. Осторожно выглянули из-за угла и по очереди перебежали через "улицу" — проложенную через центр базы грунтовку, заканчивавшуюся аккурат у пристани. Обогнули очередную щитовую конструкцию и по задворкам подобрались вплотную к тому из ангаров, в котором прятался глайдер. Переместились примерно к центру — тут как раз и стоял летательный аппарат, около которого кучковались пятеро пиратов. Показал Черенкову на стенку. Тот молча извлек из кармана баллончик с "симплексом" и распылил спрей тонким слоем по рифленому железу. Пришлепнул таблетку взрывателя, отодвинулся на пару шагов. Я сместился в противоположную сторону и вжался в обшивку ангара. Выдохнул, концентрируясь, как всегда делал перед началом штурма, и дал отмашку, одновременно буркнув в передатчик: "Погнали!" Рядом полыхнула тусклая в свете дня вспышка и кусок стены испарился, открыв доступ к внутренностям строения. Одновременно с реки донесся рев лодочных моторов.
Мы с сержантом синхронно закатили в пролом гранаты, дождались сдвоенного взрыва и один за другим проникли внутрь, контролируя противоположные сектора. В ангаре царил разгром — вокруг валялись разметанные взрывами ящики, в воздухе висела белесая пыль, а под днищем глайдера кто-то заходился в крике. Прямо передо мной на полу распластался изорванный осколками труп в камуфляже. В полумраке впереди мелькнула тень, и я всадил в нее короткую очередь. Наградой мне стал сдавленный стон и звук падения тела. За спиной заговорил автомат сержанта.
— Минус один! — доложил он, продолжая контролировать сектор.
— Минус два! — поставил я его в известность.
Присел на колено, сыпанул веером под глайдер. Крик оборвался.
— Минус
Замена магазина, знак напарнику, рывок вперед — и вот мы уже с двух сторон обогнули глайдер и укрылись за ящиками, держа оружие наизготовку.
— Чисто! — доложил Черенков, проверив свою половину ангара.
— Чисто! — удивленно констатировал я, закончив осмотр зоны ответственности.
И мы как по команде развернулись к глайдеру, взяв на прицел люк.
За стеной оглушительно рвануло, и через мгновение по обшивке ангара забарабанили обломки разнесенного попаданием из "горыныча" домика с передатчиком. Громкий стук навел меня на мысль. Я подобрал с земли выпавшую из разбитого ящика банку консервов, кинул Черенкову и взглядом показал на лобовое стекло глайдера. Тот поймал ее и понимающе кивнул. Я сделал пару шагов назад, почти до упора в стену, и всадил короткую очередь в лобовуху. Против ожидания, она не осыпалась мелкими крошками, но отверстие образовалось достаточно большое. В него-то сержант и запулил банку, показав класс. У забившегося в глайдер "грузчика" сдали нервы и он тут же высунулся из люка, откинув вверх дверцу. Вот придурок, поверил!
— Привет! — сказал я и нажал на спуск.
"Вихрь" в моих руках коротко дернулся, выплюнув унитар, и во лбу незадачливого пирата образовалось не предусмотренное природой отверстие. Затылок взорвался фонтаном крови вперемешку с обломками костей и мозгами, порядочно загадив салон. Сверхскоростная пуля с легкостью прошила шлем и крышу глайдера, продырявила обшивку ангара и потерялась где-то вдали. Тело мешком повисло на порожке, и его зажало опустившейся под собственной тяжестью дверцей.
— Минус четыре! — подвел я итог нашим действиям. — Все готовы. Ваня, страхуй.
Я осторожно прокрался в дальний конец ангара и уставился на распластавшееся в пыли тело. Словивший два унитара в грудь пират был еще жив, но очень плох — на губах пенилась кровь, воздух выходил из легких с натужным хрипом. Не жилец, короче. Я склонился над раненым, откинул забрало шлема.
— Ты меня слышишь? Парень? — я поймал мутный взгляд закатившихся глаз и попытался привести подранка в чувство. — Сколько вас на базе? Еще люди есть? Понимаешь меня?
Раненый с трудом сфокусировал на мне взор и прохрипел:
— Е… есть…
— Сколько?!
— А… а… тр… — парень дернулся в судороге и взгляд его остекленел.
Готов. Блин, как неудачно! Вот что он имел в виду? Трое? Один связист, один на вышке, значит, есть еще один? Скорее всего, в том самом экранированном доме. Будем исходить из самого неблагоприятного варианта. Я вскинул руку, подзывая напарника, и мы осторожно выбрались из разгромленного ангара. Затаились у стены, не высовываясь за угол. Из стремного дома тут нас не разглядишь, а вот если выглянуть, вполне можно запалиться.
— Синий-один, как обстановка? — воспользовался я стандартной кодировкой.
Мы такие обозначения еще на тренировках ввели, очень удобно: мы с Черенковым — "красная" пара, соответственно один и два, Федотов и Борисов — "синие", а звено Кысь-Константинов-Шелест — "желтые".
— Красный-один, все спокойно. Наблюдаю движение в объекте "штаб".
— Просканировал, что ли?
— Нет, визуально. Через окна, — отозвался Федотов.
— Сколько человек?
— Не знаю.
— Синий-два?