Сафари

Байбак Александр Павлович

Обычно переход из Разгуляя в Порт-Владимир занимал чуть меньше трех суток — при скорости километров пятнадцать в час. Поэтому у нас в запасе не менее двадцати часов, потом нужно будет организовать боевое дежурство, да и свободным от вахты придется париться в полной экипировке. Пока ждали обеда, я просмотрел довоенные карты Черной. В общем-то, понятно, почему нападают именно в среднем течении — самое оптимальное место. Ширина реки метров пятьсот-шестьсот, берега достаточно пологие, подходы не затруднены. Почти по всей протяженности побережье скрыто густыми зарослями — в пойме реки это не удивительно. Плюс множество затонов: от совсем крошечных до огромных — в десяток километров длиной. Это не считая большого количества впадающих в Черную речек и речушек. Спрятать можно все, что угодно, вплоть до тяжелого патрульного катера с ракетным вооружением. Про моторные лодки

молчу. Фарватер широкий, мелей почти нет, идти можно без опаски, даже ночью никто не вставал на якорь. И эта благодать тянулась почти на семьсот километров. Пара сотен километров от Разгуляя вниз по течению отличалась сложностью навигации ввиду частых мелей и извилистого фарватера, плюс до города недалеко, постоянно рыщут патрульные. Таким образом, примерно триста-триста пятьдесят километров акватории можно было исключить. Примерно столько же выпадало в нижнем течении со стороны Порт-Владимира — и широко, и мелко, и патрули то и дело мешаются. Оставался отрезок протяженностью чуть меньше трехсот километров, как раз в среднем течении, с удобными подступами и уймой мест для схронов. Да и в степь рвануть, ежели что, удобнее всего было именно там. Так что вторые сутки сплава — оптимальное время для нападения. Если не клюнут, так и придется до Порт-Владимира идти, а оттуда эвакуироваться на штурмовиках. Но такой исход будет означать провал операции и потерю нескольких суток драгоценного времени. Пусть уж лучше клюнут…

Снедаемый подобными мыслями, я и отправился гулять по судну, прихватив Волчару. Его команда тоже явно не будет сидеть без дела, если пираты появятся. А посему прямо-таки необходимо разделить секторы ответственности и спланировать порядок действий по тревоге.

— Гранатометы — это плохо! — вышел из задумчивости майор. — Но придется рискнуть, туда-сюда. Уж больно позиция удобная.

— Есть альтернативный вариант, — отозвался я. — У нас главная задача какая? Правильно, захват пленных. Поэтому разносить нападающих еще на подходе не дело. Давай оборудуем фальшивые огневые точки, как раз на платформах. И чтобы выглядели солидно. Пусть они их издали разнесут и на палубу сунутся без опаски. А уж тут мы их встретим.

Майор в принципе согласился, и мы еще около часа потратили на разработку схемы взаимодействия, постаравшись учесть как можно больше вариантов развития событий. А потом я ушел спать, предоставив оборудование огневых точек Игнату.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, верхнее течение р. Черной,

25 марта 2535 года, вечер

Выспавшись днем, с вечера я заступил на боевое дежурство, отправив Волчару отсыпаться. Тот времени зря не терял: пока я отдыхал, бойцы под его чутким руководством соорудили на поворотных платформах брустверы из мешков с песком и оснастили их муляжами часовых с пулеметами. Издали, да еще со стороны купиться на эту уловку было легче легкого. Особенно если нет биодетекторов. В наличии их у речных пиратов я сильно сомневался, если только кто-то из "людей с неба" будет непосредственно принимать участие в операции. Опять же, сомнительно — гражданская техника подобного типа не обладает необходимой дальностью, а обнаружить подлог с приближающейся лодки помешают углы обзора. Даже если и разберутся, будет уже поздно — не выпустим. Из трех пулеметов, в том числе крупнокалиберного "корда", реку можно перекрыть надежно, дальность позволит.

Мои люди уже давно осмотрели кораблик и выбрали оптимальные позиции. В принципе, я сам это сделал, дав некую свободу выбора лишь Федотову. Тот не стал мудрить и остановился на крыше мостика, прямо под антенной радара, как самой высокой точке корабля. В его задачу входило уничтожение вырвавшихся из ловушки пиратов. По зрелому размышлению решили "горыныч" в ход не пускать, если только не появится достойная цель — что-нибудь типа патрульного катера с полным вооружением.

Вообще была мысль, когда войдем в опасную зону, встать на якорь поближе к берегу в прямой видимости от какой-нибудь удобной заводи, и подождать. Однако я быстро отбросил ее как бесперспективную — ждать можно было несколько суток, если неправильно вычислить место. А это сродни выигрышу в рулетку, с такой-то протяженностью подходящей акватории. Поэтому действовать будем по стандарту — идти на средней скорости, ничем не выказывая готовности дать отпор. Слабенький план, и слишком многое отдано на откуп случаю, но другого нет. Будем надеяться, что сработает.

Незаметно накатились сумерки, окрасив окружающий пейзаж в темные тона. Над водой поплыла легкая дымка вечернего тумана,

где-то недалеко плеснулась крупная рыба. Я окинул палубу оценивающим взглядом, нарушений не обнаружил и отправился на бак. Уселся, прислонившись спиной к брустверу импровизированной пулеметной точки, достал из кармана пакет с сушеными фруктами — стандартный, из сухого пайка. Сейчас бы пивка бутылочку, да рыбки копченой — леща там, или жереха. Чтоб дымком пах, и жирный чтоб был, обязательно со слезой. Однако такой роскоши взяться было просто неоткуда. Впрочем, и так хорошо. Тишина вокруг, даже лягушек не слышно — от берега далеко. Шум движка где-то на глубине трех-четырех метров под настилом уже давно воспринимался как незаметный фон, равно как и еле ощутимая вибрация корпуса, поэтому наслаждаться вечерним покоем не мешало ровным счетом ничего. Я глубоко вдохнул прохладный воздух и застыл, погружаясь в некий транс. Почему-то на природе мне всегда хочется раствориться в окружающей благодати, слиться с каждой травинкой, каждым листиком, почувствовать себя мельчайшей букашкой в корнях деревьев. Если меня в такие минуты не тревожить, могу просидеть неподвижно и час, и два, при этом отдохну лучше, чем после нескольких часов сна. Еще в бытность мою студентом тренер по ушу говорил, что у меня чувствительность высокая, и я улавливаю энергетические потоки в окружающей среде. Я в эту муру до сих пор не верю — какая, на фиг, внутренняя энергия! — однако факт имел место быть. Вот и сейчас я незаметно для себя погрузился в задумчивую неподвижность, уставившись застывшим взглядом прямо по курсу. С каждой минутой темнело все сильнее, но я этого не замечал, отдавшись релаксирующему воздействию речной глади.

Из оцепенения меня вывело прикосновение чьей-то руки к плечу. Я нехотя скосил глаза и рассмотрел силуэт Волчары. Тот устроился рядом и извлек из свертка — что бы вы думали? — копченую рыбину, очень похожую на жереха. Как раз о таком я мечтал несколько минут назад. Или не минут?

— Хорош расслабляться, Саня! — пробасил майор, жестом фокусника извлекая из карманов кителя знакомы бутылки. — Давай пивка. Давно на природу не выбирался, туда-сюда. Эх, благодать!

Он полной грудью вдохнул свежий воздух и медленно выдохнул, как будто пробовал его на вкус. Достал нож, порезал рыбину крупными кусками, обухом сковырнул пробки.

— Эх, Игнат! Мысли мои читаешь! — пробормотал я, принимая бутылку. — Где раздобыл-то?

— Боцмана раскулачил, — отозвался тот, выбирая кусочек посмачней. — Хороший мужик оказался, к тому же дальний родственник старшины моего. Крохина, помнишь его?

— Ага, его забудешь, — хмыкнул я, вгрызаясь в ароматное мясо. Рыба просто чудо, как хороша. — Пиво знакомое. Гена Верещагин и до Разгуляя добрался?

— А то! — ухмыльнулся Волчара. Мне даже показалось, что с гордостью за земляка. — Боцман, садюга, рыбой угостил, а пиво зажал. Пришлось на пузырь "Кузьминки" выменять. Благо знал, куда едем, взял с собой.

Разговор на некоторое время затих. В обступившей со всех сторон тьме слышалось только невнятное чавканье, разбавляемое бульканьем пива, потребляемого прямо из горла. Однако, ничто не вечно под луной, вот и угощенье быстро подошло к концу, оставив на душе легкость с еле чувствующимся привкусом грусти.

— Хорошо-то как! — озвучил я, в общем-то, банальную мысль. — Век бы так сидел.

— Век не получится, — отозвался майор, деликатно рыгнув в ладонь. — Завтра целый день будем на измене, туда-сюда. Ненавижу ждать. Потому и засады не люблю.

— А за что их любить? — философски пожал я в темноте плечами. — Ведь если разобраться, страшная штука — едут люди, или плывут, не важно. Сидят, анекдоты травят, или полезное что-нибудь делают. О смерти даже и не думают. А тут раз — пуля в башку, взрывы, осколки, мясо клочьями летит… Жуть.

— Пошли спать! — хлопнул меня по плечу Волчара, поднимаясь на ноги. — А то нас в философские дебри сейчас унесет.

— Пошли, — отозвался я.

Хорошо, что Федотова рядом нет. Так легко не отделался бы. С ним в философских спорах можно так увязнуть, что не заметишь, что утро наступило.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, среднее течение р. Черной,

26 марта 2535 года, день

— Кажется, сработало, — задумчиво пробормотал я, изучая берег с левого борта через окуляры полевого баллистического вычислителя. — Вон там, под кустами — ничего не замечаешь?

Стоявший рядом Волчара проследил за моей рукой и приложился к биноклю. С десяток секунд молча изучал заросли, потом отрицательно помотал головой:

— Фиг знает, ничего странного не вижу. Кусты как кусты.