Сафари

Байбак Александр Павлович

— А мы думали, вас только двое будет, — известил он, орудуя ключом. — Бросайте сумки.

Дверца багажного отделения гостеприимно распахнулась, и мы с некоторым трудом запихали объемистые баулы в тесноватый отсек. Пока разбирались с багажом, шустрый малец выгнал водилу из салона, заняв его место.

— Рассаживайтесь, мужики! Другой транспорт ждать долго, а главный сказал вас быстро доставить, — объяснил он свои действия. — Веня до дома сам доберется, не беспокойтесь.

Изгнанный водила с индифферентным видом раскуривал сигаретку, извлеченную из-за уха. Тут одно из двух: либо профессионал, либо по жизни пофигист. Скорее второе — вон как кайфует, уж на что я закоренелый табаконенавистник, а тоже затянуться захотелось. До

того у него вкусно это выходит. И нет ему до мелочей жизни ни малейшего дела. Умеет мужик наслаждаться каждым прожитым мгновением, завидую.

Майор Зубов тем временем оккупировал переднее сиденье, сократив таким образом наш выбор до минимума. Мы с Волчарой по молчаливому согласию загнали Шелеста в середину, разместившись по краям. Он по габаритам самый маленький, вот пускай и страдает.

— Готовы? — жизнерадостно осведомился отрок. — Тогда погнали!

С хрустом воткнув передачу, он резко отпустил сцепление, не забыв от души дать газку. Как и следовало ожидать, бедный "бобик" едва не опрокинулся, с визгом сорвавшись с места. Мы синхронно качнулись, едва не расшибив носы о передние сиденья, и Волчара в нескольких словах, исключительно нецензурных, охарактеризовал горе-водителя.

— Извиняюсь! — осклабился охарактеризованный, скорости, однако, не сбрасив. — Кстати, меня Виталик зовут.

— Сочувствую, — буркнул раздосадованный Игнат. — Притормози, туда-сюда, а то сейчас подзатыльник словишь.

Виталик несколько критически оглядел майора, поймал его злобный взгляд ("бобик" как раз подпрыгнул на очередной кочке) и нехотя сбросил газ, снизив скорость передвижения до приемлемой. Видимо, оценил габариты оппонента. Игнат хоть ростом и не поражал, но был отменно крепок. Отрок в этом отношении ему уступал минимум вдвое.

— Куда едем? — подал голос с переднего сиденья Зубов.

— Куда главный велел, — логично, в общем-то, ответил Виталик. — Вы расслабьтесь, не меньше часа еще ехать.

Майор ответом удовлетворился и закрыл глаза. Через пару минут даже похрапывать начал, счастливчик. Хорошо ему, переднее сиденье подпружиненное, слегка покачивается на колдобинах, как лодка на мелкой волне. А вот нам пришлось гораздо хуже — мы подскакивали даже на самой мизерной неровности, а на особенно крупных бились головами в крышу. Игнат вполголоса матерился, я, как человек интеллигентный, сдерживался. Отчаянно хотелось выполнить обещание Волчары насчет подзатыльника. И лишь майор Шелест был абсолютно спокоен. К счастью, минут через десять дорога из абсолютно непроходимой превратилась в просто отвратительную, и тряска несколько уменьшилась. В серых предрассветных сумерках вдоль грунтовки можно было рассмотреть плотную стену деревьев, изредка в них попадались небольшие просветы — видимо, от других просек. Шустрый Виталик машину вел уверенно, на местности ориентировался, поэтому доставать его расспросами я не стал. Но тот сам поспешил нас просветить, без напоминания.

— Те развалины, — ткнул он рукой за спину, имея в виду место высадки, — от старой военной части остались. Давно, еще до Бойни, там рота Десанта квартировалась. Сейчас, конечно, там все разграблено, одни руины. Одно хорошо — место глухое, просто так туда никто не суется. Репутация у него дурная.

— Чего так? — заинтересовался Шелест. — Призраки путникам являются? Или еще какая нечисть?

Виталик окинул майора оценивающим взглядом — не идиот ли, часом? — и поспешил пояснить:

— Не, просто тут местный криминалитет частенько разборки устраивает. Очень удобно. Кто победил, трупы в шахту вентиляционную сбрасывает, и все — следов никаких. Там этих жмуриков за век накопилось — жуть!

— И ни одного призрака? — не поверил Шелест. — На таком материале можно шикарнейшую страшилку придумать. А народ ленится. Мне, что ли, взяться?

Отрок обиженно надулся и сосредоточился на управлении сноровистым внедорожником.

Так, в относительной тишине, прошло еще полчаса. К

тому времени, как мы углубились в пригород, окончательно рассвело, и мы, наконец, получили возможность в подробностях рассмотреть Порт-Владимир. Признаться, город не впечатлил. После Чернореченска с его предпольем, напичканным минными полями, и Разгуляя с огромным портом раскинувшиеся вокруг трущобы являли собой жалкое зрелище. Типичная деревня, разве что деревянная застройка начала постепенно отступать под натиском однотипных коттеджей, да улицы потихоньку принимали пристойный вид — сначала пошли засыпанные щебнем, а потом и пенобетонное покрытие появилось. Впрочем, к этому моменту трущобы мы благополучно пересекли и углубились в местный, так сказать, "сити" — обиталище среднего класса. Здесь дела обстояли немного лучше, улицы раздались вширь, а дома ввысь — нередко попадались на глаза трех-, пяти- и даже семиэтажки. В Чернореченске я такого не видел, там даже в Центре выше пяти этажей не строились. Несмотря на раннее утро, проспекты были порядочно забиты транспортом. Во всех направлениях неслись неизменные "бобики" и "козлы", чинно плыли "автобусы" — уже знакомые шестьдесят шестые с пассажирскими кунгами. Попадался и сугубо грузовой транспорт, но мало. Видимо, не принято здесь на тяжелых фурах через центр города ездить.

— Куда все-таки едем? — тронул я за плечо Виталика. — Не в гостинице же нас поселите, в конце-концов.

— Нет, конечно, — ухмыльнулся тот. — Главный сказал вас на конспиративной квартире устроить, это в Купеческой Слободе. Сейчас Середку проедем, выйдем к Южному Порту, а там и до места недалеко.

Взять на заметку — первым делом ознакомиться с картой города. А то, неровен час, снова в идиотском положении окажусь.

— Долго еще? — попытался я сгладить неловкость.

— Минут десять, — прикинул Виталик. — В Верхний Город соваться не будем, объедем по Середке. А в Купеческой в такую рань движение слабое, быстро проскочим.

Я решил удовлетвориться ответом и оставил проводника в покое. Тем более, вокруг было на что поглазеть. Не родная Самара, конечно, но достаточно крупный город с любопытной ретроархитектурой. Некоторые здания не лишены определенного шарма: резные балкончики, лепнина на стенах, один раз даже попалось панно, изображавшее героическую сцену из времен освоения планеты. Симпатичное местечко, вполне можно жить. Вот только машин слишком много, выхлопом сильно воняет. С непривычки тяжко.

Город произвел впечатление не только на меня — майор Шелест тоже силился рассмотреть окрестности, высовываясь из-за Волчары, но Игнат и сам был не прочь поглазеть по сторонам. Такое вот пересечение интересов.

Как и обещал Виталик, респектабельный район высоток достаточно быстро сменился угловатыми коробками пакгаузов, улочки усохли до двух полос, а стайки легковушек уступили место тяжеловесным фурам и трудягам-"шишигам". Некоторое время мы кружили по хитросплетениям переулков, затем пересекли широкий проспект, запруженный грузовиками, и нырнули в царство домов-крепостей. Скорее, складов, по совместительству бывших еще и жильем — первые этажи занимали лавки, украшенные замысловатыми вывесками, на вторых располагались квартиры, но большая часть монументальных построек отводилась под хранилища, выходившие на зады. Заборы месту вполне соответствовали — высоченные, метра по три, да еще и с колючей проволокой поверху.

— Купеческая Слобода, — пояснил Виталик. — Здесь в основном торговцы-оптовики селятся, торгуют разным с аборигенами. Те, что с Княжеством дела ведут, в Речном обосновались. А мелкие купчины на Торжище квартируются.

— Ты рули давай, экскурсовод хренов! — вызверился Волчара.

Ему уже порядочно надоело биться головой в крышу, да и ноги начали затекать. У меня, кстати, тоже. Только Шелест сидел, как ни в чем не бывало, да Зубов сопел спереди.

— Приехали уже, — поспешил объявить Виталик. — Вот наша контора. С задов только заедем, чтобы не попалиться.