Сады Апокалипсиса
Шрифт:
Снаружи не было ни малейшего ветерка, ничего, кроме неподвижной, застывшей природы. Да и никакой ветерок не мог принести сюда этот объект, так что появление его на пустынной улице, покрытой еще легкой дымкой утреннего тумана, являлось чем-то совершенно ненормальным.
— Вчера вечером ее здесь не было, — сказала Карэн, — я в этом совершенно уверена.
— Но как же тогда она очутилась здесь?
— Не знаю…
— А может быть, это сделали «нечто»?
— Они не оказывают на металл никакого воздействия. К тому же, если судить по тому, насколько
— Но что же это тогда?
Карэн некоторое время молчала, погрузившись в размышления. Глаза ее между тем не отрывались от таинственного объекта.
— Если бы мы могли узнать, что внутри, — как бы про себя пробормотала она. — Но нет, это невозможно. Мы так никогда и не узнаем. Мы приговорены до конца своих дней смотреть на эту коробку, одиноко лежащую посреди улицы, не имея ни малейшего шанса проникнуть в ее секрет. Но что же может быть там внутри, как ты думаешь, Пат?
Тот тоже, как зачарованный, смотрел на странный металлический предмет, над которым, хотя и не касаясь его, уже кружились чудовищные создания.
— Здесь можно только фантазировать, — улыбнулся он. — В этой коробке, возможно, заключен целый мир с его тайнами и сказочными сокровищами. А может, там и нет ничего, кроме пустоты и пыли.
Она рассмеялась от такого предположения, но он чувствовал, что ее мучает любопытство.
— Но ведь в любом случае эта коробка не могла явиться сама собой, сказала Карэн. — Что-то или кто-то перенес ее сюда. Но кто или что?
— Ты сошла с ума?
Она вздохнула.
— Ты думаешь, что я так и смогу жить, не пытаясь узнать, что внутри коробки? Ведь между коробкой и стеной всего четыре метра. Я обязательно что-нибудь придумаю.
— Ну нет. Теперь я уверен, что не ошибся. Ты действительно сумасшедшая. Но в любом случае, тронулась ты или нет, я запрещаю тебе проявлять малейшую неосторожность. Ты сама-то хоть думаешь, что говоришь?
— Но, Пат…
— Ты еще просто девчонка, безмозглый ребенок. Я просто отказываюсь тебя слушать.
Она обиженно опустила голову и отошла от окна.
Она подошла к автораспределителю, нажала кнопку выбора и получила концентрат из старых запасов. Это были очень питательные синтетические продукты, довольно приятные на вкус, которые достаточно было разогреть в печи, специально для этого предназначенной.
Когда-нибудь запасы кончатся, и это будет иметь фатальные последствия, но в данный момент Карэн об этом совершенно не думала. В ее голове бродили другие мысли.
Она поставила на стол тарелки и обернулась к Пату, чтобы позвать его.
Но Пат уже крепко спал.
Когда Пат проснулся, он еще некоторое время полежал с полузакрытыми глазами, чтобы окончательно очнуться, и туг его внимание привлекли действия Карэн в другой комнате.
Через приоткрытую дверь он увидел, как она пытается скрепить два гибких прута куском медной проволоки. Это заинтересовало его.
И вдруг он
— Карэн, это же нарушение Правила. Ты не имеешь права делать этого.
Она развела руками.
— Но надо же попытаться. Нужно только чуть-чуть приоткрыть дверь, чтобы просунуть удочку.
— Шары не оставят тебя на это время. Наши тела привлекают их. Они накинутся на тебя, и ты…
— Да нет же, Пат. Все это можно легко проделать. Сейчас возле дома их уже нет ни одного.
Не отвечая, он с остервенением разламывал дерево на куски, давая выход охватившему его гневу.
— Очень хорошо, — обиженно пробурчала она. — Лучше бы сказал, что трусишь.
— Ну-ка, Карэн, возьми свои слова обратно!
— Нет. Повторяю. Ты — трус.
Кровь бросилась в лицо юноши, и он выкрикнул:
— Ты заслуживаешь того, чтобы я вырвал тебе язык и сделал немой до конца дней. Но ты бы и без языка научилась болтать всякие глупости. Не так ли?
Она повернулась к нему спиной, и тут Пат вдруг заметил следы, отпечатавшиеся в уличной пыли.
— Не верю глазам! Посмотри-ка, Карэн, может, я сплю?!
Следы были достаточно четкими. Они напоминали отпечатки обуви большого размера, располагаясь с математической точностью.
— Кто-то проходил по улице, — дрожа от возбуждения, продолжал Пат.
— Смотри, следы ведут к площади…
Он согласно закивал головой, глядя в том же направлении, а потом решился:
— Пойдем! — И увлек ее в проход, который находился них за спиной.
Задыхаясь, молодые люди добежали до центрального прохода и, проскочив его, углубились в ответвление.
Их сумасшедший бег внутри этих кротовых нор продолжался до тех пор, пока они не оказались в маленьком зальчике «первого этажа», где располагался купол, к которому вела металлическая винтовая лестница.
Они карабкались по ней, минуя этаж за этажом, и в конце концов оказались на самом верху под прозрачным колпаком из стеклостали, среди всякого рода оптических приборов и инструментов, в которых ни один из них не разбирался.
Там были подзорные трубы, бинокли и даже небольшой телескоп, который позволял Старшим просматривать местность до самого горизонта, окружавшего город как непроницаемая стена.
Горизонт стал как бы реваншем враждебной и капризной природы, к которому привела человеческая амбиция.
Эта зеленоватая линия навсегда скрыла находящиеся за ней в туманной дали секреты окружающего мира.
Никто никогда не знал, что там находится. Можно было только предполагать, ориентируясь на видимую часть.
Пат лихорадочно настраивал подзорную трубу. Он повернул ее к тому месту, где отпечатались следы, и сильное увеличение позволило четко проследить их.
Следы шли к прямоугольной площади, о которой говорила Карэн, а затем терялись в направлении находящихся на краю города развалин арсенала.