Сачлы (Книга 1)
Шрифт:
Из широко раскрытого рта докторши вырвался протяжный вопль. Но тотчас она спохватилась, что дети в соседней комнате услышат, пошла, прикрыла плотно двери.
– А еще чего видела?
Гюлейша покровительственно усмехнулась.
– Дело-то не на глазах у всех людей делается, ай, наивная ты, Ханум!.. Но погоди, может, я тебя как-нибудь подтащу к замочной скважине - любуйся!
– Вот для чего он меня на дачу гонит спозаранку!
– взвизгнула докторша. Да покарает аллах искусительницу!
– Аллах-то зачем тебе понадобился? Сама сражайся!
– раздувала чадный костер Гюлейша.
–
– выкрикнула в бешенстве Ханум.: - Остригу наголо эту блудницу, посажу, на осла лицом к запакощенному хвосту!
– Послушай, миленькая, я то чем провинилась?
– отступила к входным дверям Гюлейша, не на шутку перепугавшись разъяренной тигрицы.
– Вознагражу! Подарками засыплю!
– умоляла Ханум, сползая с кресла. Поймай их на месте преступления, Гюлейша-джан!
– Она сорвала с шеи ожерелье, швырнула в руки гостье.
– Все, что накопилось в этом проклятом доме, тебе, только тебе отдам!.. Пусть воют с голоду его мерзопакостные детишки! Да я еще замуж выйду за лихого молодчика, ему, Беюк-киши, отомщу!
– Докторша, как видно начала заговариваться.
– Ах, нет, нет, мне ничего не нужно, - отнекивалась Гюлейша, припрятывая тем временем поглубже в карман халата ожерелье.
– Жалею твоих ни в чем не повинных детишек!.. Чтоб городская шлюха разрушила семью? Осиротила детей? Твое место нахально заняла? Ни-ко-гда!.. Но, миленькая, если разобраться, он с умыслом отсылает тебя так рано в эйлаги. Чтобы простор себе обеспечить, развязать руки!
– Хазрат Аббасом клянусь: гнездо разрушу, детей швырну в подворотню, подберу в горсть полу платья и помчусь прямо в Москву с жалобой!
– Клятва была такой пространной, что Ханум замолчала на миг, отдышалась.
– Посмотрим, как этот фельдшер тогда завертится!
– собравшись с силами, продолжала она визжать.
– Я его выведу на чистую воду! Ну, сделался солидным человеком, так блюди себя, не выкидывай фокусы, не возись с кралями, которые годятся тебе в дочери! Ах, ах, ах!.. Где ж сейчас этот дохтур, где?
– Где ему быть?
– Гюлейша с хладнокровным видом пожала плечами.
– Конечно, у Сачлы!
Гюлейшу Гюльмалиеву в прошлом году единогласным решением месткома выдвинули из чайханы на постоянную работу в больницу.
Доктор Баладжаев на всех собраниях и заседаниях слезно жаловался, что в районной больнице не хватает медицинского персонала. Вероятно, под влиянием его речей и появилось на белый свет это странное решение месткома:
"Ввиду того, что товарищ Гюлейша Гюльмалиева является местным кадром и проявляет пылкий интерес к медицинской науке, рекомендовать ее к выдвижению в больницу".
Доктор Баладжаев, прочитав решение месткома, решил, что Гюлейша станет работать в больнице сиделкой, нянечкой: ведь только что закончила, да и то с грехом пополам, курсы ликвидации безграмотности, а в голове- ветерок.
И, обнадежив членов месткома, что выдвиженке будет оказана посильная помощь, доктор удалился в служебный кабинет, где и занялся "изучением" иностранных медицинских книг.
Он постоянно жаловался знакомым, что медицинская литература на азербайджанском языке еще бедна, скудна, что труды русских ученых прибывают в горные
Весь широкий письменный стол в его больничном кабинете был завален толстыми фолиантами, книгами. Стоило к ним прикоснуться, как пыль взвивалась столбом...
Если кто-то из посетителей стучался в дверь, то доктор говорил вялым, скучающим тоном:
– Войдите!
И еще плотнее припадал к раскрытой книге, показывая, что он всецело поглощен чтением.
Посетитель робко замирал на пороге.
– Садитесь, садитесь, - бурчал Баладжаев, снимал очки, протирал платком утомленные глаза.
Вошедший усаживался на кончике стула, с благоговейным видом взирал на книги, на доктора.
– Что это за учебники, ай, доктор? Как взглянешь, аж в глазах рябит!
– Медицина, - сухо отвечал Баладжаев, выбивая каблуком дробь по половице, чем и нагонял на пришельца еще пущий страх.
– Медицинская наука! Если желаете ознакомиться - прошу.
– Да разве я пойму? Тут бездонное море-океан, а я плаваю-то мелко, у бережка!
– смущенно хихикал посетитель.
– На каком же языке написана сия мудрая книга?
– На американском, - не краснея заявлял Баладжаев.
– А эта?
– И вошедший тыкал пальцем в рыхлый, покрытый пылью том.
– Эта на французском.
– Вон та?
– На немецком!
– Доктор становился все важнее, все солиднее.
– А эта, в кожаном переплете?
– На латинском!
– О! О!..
– восклицал потрясенный посетитель.
– И вы эти книги читаете в один присест?
На лице Баладжаева расцветала застенчивая улыбка.
– Что поделаешь, друг, - вздыхал он, - у меня нет иного выхода! Ты прав, медицина - это бездонный океан, и я, подобно водолазу, ныряю в пучину за крупицами, за кораллами знаний.
– Да, да, где уж нам, простым темным людям, проникнуть в тайны этого великого медицинского океана!
– И посетитель окончательно терялся.
– Когда я буду посвободнее, то как-нибудь покажу тебе при помощи микроскопа всевозможных вредных тварей - микробов, возбудителей болезней, великодушно предлагал доктор.
– И ты поймешь, что если бы я не повышал ежечасно уровня своих познаний, то эти зловредные инфузории сожрали бы тебя беднягу живьем в один миг!
После таких заверений посетитель спешил убежать, но всем родичам, всем знакомым, случайным собеседникам в чайхане рассказывал о глубочайшей образованности доктора Баладжаева и призывал возблагодарить аллаха за то, что тот, всемилостивый, направил в их горный городок Беюк-киши, светоча медицинской науки.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Супруга доктора Баладжаева, несмотря на свое массивное телосложение и солидный вес, была легка на подъем и понеслась в больницу, будто коршун, высмотревший с поднебесья добычу. Дышала она так шумно, что со стороны могло показаться - по двору больницы катится паровоз...
Сачлы только что сменилась с дежурства и сидела в своей комнатке у окна, читала роман. Книга волновала и увлекала ее, но часто, очень часто девушка со вздохом отрывалась от чтения и задумчиво глядела куда-то вдаль...