Сабля Чингизидов
Шрифт:
– Ждем, когда он возьмет груз, и сразу двигаем за ним, – инструктировал Грек. – Я со Слоном иду к нему, а Пуля остается здесь.
– А мне-то че делать здесь? – уточнил не очень понятливый Пуля.
– Ты нас прикроешь. Вон видишь, мент ходит у кафе?
– Вижу, – подтвердил Пуля.
– Если двинется к нам, ты его должен задержать.
– Отключить, что ли?
– Хоть как, хоть за жопу кусай.
– Понял, все будет тип-топ, Грек.
– Слон, ты его должен вырубить. – Грек показал кивком головы на идущего вдоль
В это время Перье остановился возле ячейки и, сверяясь с записной книжкой, набрал номер. Дверца щелкнула и открылась. Перье вытащил из внутренностей ячейки длинную спортивную сумку с изображением пумы на боку.
– Пора, быстро к нему, – скомандовал Грек, и они со Слоном, здоровенным парнем с борцовской фигурой, метнулись вдоль прохода.
Неожиданно прямо на Слона, откуда-то слева, выкатилась тележка на колесиках с огромным баулом, привязанным к вертикальной стойке индивидуального транспортного средства.
– Ой, божечки, – запричитала бабка откуда-то между ячеек левого ряда, – там же стекло!
Слон рванул влево, пытаясь избежать столкновения с чертовым баулом, но бабка метнулась вслед за тележкой прямо ему под ноги. В дальнейшем, вспоминая этот эпизод, Слон мог поклясться, что бабка провела ему подсечку и переворотом через бедро со всего маха припечатала спиной к гранитным плитам грязного вокзального пола.
Грек, бежавший по правую руку от Слона, на скорости попытался обойти тележку справа, но перед ним совершенно непонятным образом вдруг оказался высокий седой старик в светлой шведке навыпуск и дачной шляпе с дырочками.
Старик выбросил вперед руки, пытаясь остановить тележку. При этом острым локтем левой руки неловкий ветеран заехал набегавшему Греку прямо в солнечное сплетение. События происходили как в замедленном кино, распадаясь на отдельные кадры. У Грека было такое ощущение, как будто ему проткнули внутренности здоровенным тупым колом. От страшной боли у него перехватило дыхание, он рухнул навзничь и потерял сознание.
Милиционер, дефилирующий вдоль кафе и принюхивающийся к вкусным запахам, исходившим из кафешного гриля, заинтересовался происходящим и быстро поспешил в сторону автоматических камер хранения.
– Товарищ милиционер, у меня чемодан украли, – громким голосом заявил неожиданно возникший перед ним Пуля.
Публика, жадная до зрелищ, мигом переключила внимание с инцидента у автоматических камер на обворованного Пулю.
Внезапно миниатюрный микрофон оперативной связи в Пулином ухе завибрировал и разразился высокочастотным зуммером. Пуле показалось, что у него в голове разорвалась граната светошумового действия. Он покачнулся и упал на пол.
– Вот ведь ворье, что с людьми делают, – прокомментировала события дородная тетка в крепдешиновом платье.
– Всем отойти, сейчас врача вызову. – Милиционер стал связываться с кем-то по рации. – Михалыч, у нас тут человеку плохо. Срочно
Стоя с газетой у киоска напротив зала ожидания, подполковник Розум с интересом наблюдал за развитием событий. Свою спецназовскую кличку Зуммер подполковник получил в Афгане, где впервые применил технику резонансной подстройки к переговорным устройствам с направленной генерацией болевого сигнала.
«Да, все-таки России предстоит еще долгий путь к цивилизации», – подумалось Доминику Перье, когда он бочком протискивался к выходу сквозь свалку в проходе между ячейками.
Розум дождался, когда Перье с сумкой в руке выйдет из камеры хранения, аккуратно сложил газету, выбросил ее в урну и не спеша направился вслед за бельгийцем в сторону эскалатора.
Грека и Слона ввели в зал ожидания с помощью подоспевшего наряда милиции. Слон озирался вокруг, осматривая мизансцену непонимающим взглядом, а Грек еще не пришел в себя и висел на руках милиционеров.
– Вот сюда их садите, – хлопотала женщина в крепдешине, освобождая места около сидевшего в прострации Пули.
– Это тоже ихний, они вместе пришли, – объясняла милиционерам наблюдательная пассажирка.
– Кто же вас так? – участливо спрашивала, осматривая бойцов, молодая докторша.
– Ы-ы, – мычал Грек, еще не восстановивший нормальное дыхание, указывая подбородком на удалявшуюся фигуру старика в шляпе.
Перье поднялся наверх и пошел по стеклянному переходу второго этажа. Пройдя через переход, он спустился по лестнице, направляясь к месту своей парковки. Однако за десять шагов до машины он буквально налетел на Розума.
– Добрый день, месье Перье, – приветливо поздоровался с дипломатом Розум. – А я знаю, куда вы так торопитесь.
– Неужели? – не поверил нисколько не обрадовавшийся неожиданной встрече Доминик.
– Да, представьте себе. Вы несете предметы из тайника в Нелюдове, которые вы по чистой забывчивости не передали нам в прошлый раз. Две сабли. Угадал?
Доминик поставил сумку на землю, достал сигареты и закурил.
– Курите? – предложил он Розуму.
– Нет, спасибо. Так угадал я или нет, месье Перье?
– Угадали, – вздохнул Доминик. – Вы прямо читаете мои мысли на расстоянии. Вот, как раз собираюсь к вам. Совсем забыл, знаете ли, про эти безделушки.
– Ну, немудрено. Вы так были заняты в последнее время. Эти переезды занимают кучу времени, – понимающе успокоил Розум. – Разрешите взглянуть, раз уж вы их к нам несли?
– Глядите, – безразличным тоном разрешил Перье.
Розум приоткрыл молнию и заглянул внутрь. По диагонали сверху вниз вдоль сумочного пространства лежали два продолговатых предмета, завернутых в полуистлевшую мешковину. Сквозь прорехи мешковины чернели металлом бока и рукояти сабель. Розум удовлетворенно кивнул, закрыл молнию и спросил Перье: