С.М.У.Т.А.

Птица Алексей

Вадим замолчал и молчал очень долго.

Детина, назвавшийся Фомой, поправил пояс, тронул пальцем лезвие топора и продолжил беседу.

– Так ты говоришь, что знаешь, как мертвяков упокаивать?

– Да. Это просто. Рубить головы им надо, а опосля разбивать их, тогда только они упокаиваются, а то могут и укусить, даже если голова отрублена будет. В голове у них всё дьявольское сосредоточено. В мозгах всё. От головы все беды, от головы.

– Твоя правда.
– Фома вздохнул.
– Всё от головы. Ну, если всё будет, как ты и гуторишь, то отведут

тебя в Козельск к самому воеводе, а ты и ему расскажешь, что, да как. Глядишь, и пристроит тебя куда. Вои сейчас всем нужны. Время щас такое – смутное…

К этому времени вернулись ушедшие с проверкой, благо идти было недалеко.

– Точно вой говорит. Все мертвяки побиты. Восемь тел: кто с развороченной головой, а кто и вовсе без головы. И как ловко он их порешил. Там ещё двое пришли из леса полакомиться своими, так мы и их добавили. Всего десять мертвяков. Можно воеводе сказать и награды требовать. Чай, не каждый день по десятку мертвяков упокаивают.

– То да, а если посадский не врёт, то их ещё больше в Пустыне упокоили. Но тех считать не будем, то неизвестно. Лады тогда. Иди в Козельск, я тебе в провожатые дам Якима, он до воеводы тебя доведёт. Тому и расскажешь судьбу печальную Пустыни. Во всех подробностях расскажи.

Вадим по привычке пожал плечами, кивнул и отправился вслед за молодым парнем. Яким оказался словоохотливым отроком, не обременённым ни мозгами, ни семьёй. Из оружия у него был засапожный нож, да короткое копьё. Так себе оружие.

Вадиму оставалось только радоваться, что его не стали грабить, да и поверили почти сразу. И на том, как говорится, спасибо. Могло быть значительно хуже. Но время, видимо, было такое – смутное…

Яким беспрерывно болтал то о мертвяках, то о Козельске, внезапно перескакивая то на лес, то на животных в нём.

– А вот ты через лес шёл или по дороге?

– По-разному я шёл.

– Угу, а я вот думаю, что по лесу сложнее идти. Мертвяки могут прятаться везде: и под корнями, и в промоине какой. И не найти их никак, и не увидишь их.

– Птиц слушай, - коротко отозвался Вадим.

– Птиц? При чём тут птицы?

– Они молчат, когда мертвяки близко, и животных тоже не видно, и не слышно.

– Дааа? А ты не брешешь?

– Брешут собаки, - вспомнил фразу из старого фильма Вадим, - а я дело говорю. Будешь слушать меня, дольше проживёшь.

– Ааа?

Вадим поморщился и перестал разговаривать с глупым отроком. Тот какое-то время молчал, потом скрепы его языка не выдержали испытания молчанием, и он снова затараторил.

– А вот и Козельск скоро. А ты от воеводы куда пойдёшь?

– Не знаю.

– А ты иди на постоялый двор «У Мирона», там и кормят хорошо, и подавальщицы весьма путёвые. Тебе понравится.

Вадим пожал плечами, не до подавальщиц ему сейчас. Хватит уже одной Снежаны, с верхом… Но совет про постоялый двор принял. Это уже лучше, чем ничего. Неизвестно, чем ещё закончится его поход к воеводе. Так что, сведения Якима по-всякому пригодятся, и, всё решив для себя, Вадим также молча пошёл вперёд.

Впереди уже стали видны

крыши небольшого посада Козельска. Да, собственно, стена за ним была весьма невысокая и деревянная. От любого приступа она и не защитила бы, но Вадима это слабо волновало. Высокие стены у крепости Козельск или низкие, ему было наплевать. Хотелось уже осесть где-нибудь и зажить нормальной жизнью. Пусть суровой и некомфортной, но жизнью, а не борьбой за существование.

Вадим вздохнул, а Яким продолжал тараторить своё, потихоньку вынося мозг своей трескотнёй.

– А вот, пожалуй, если мы премию у воеводы получим, то я себе жупан куплю и к Анфиске посватаюсь. А что? Она девка справная, мне подойдёт в самый раз. Как глянет на меня, так я, раз, и всё, поплыл. Так и хочется взять её и мять, мять, мять.

Вадим поморщился. Невольно вспомнилась Снежана, а с этим воспоминанием пришло и другое. Как она, тьфу, Вадим зло сплюнул и переключился на рассматривание показавшихся строений. Приближался так называемый посадский городок, который вырос, вплотную примыкая к обветшалым стенам крепости. Было довольно интересно смотреть на людей.

Но долго их разглядывать не пришлось. Вадим с Якимом подошли к стражникам, которые, держа бердыши в руках, бегло осматривали проходящий народ. Это были стрельцы. В кафтанах, в шапках, с саблями на боку, только пищали у них отсутствовали.

– А мы к воеводе, - затрещал сразу Яким. – Фома послал. Вот человека Бог к нам привёл. Из Оптиной Пустыни идёт, говорит, что всех там мертвяки порешили, никого в живых не осталось.

– Сам вышел? – недоверчиво спросил один из стражников.

– Сам, - пожал плечами Вадим. – С боем шёл, насилу вырвался.

– Удачлив ты, паря, да то и по роже твоей видно-то. Проходи, раз так, и пошлину не возьмём. Сколько мертвяков упокоил?

Вадим на мгновение задумался. Восемь плюс два, плюс два, плюс ещё вроде два. Он уже и не помнил, скольких всего окончательно отправил в царство Аида. Пожав плечами, он ответил.

– И двух десятков, пожалуй, не будет.

Стражники переглянулись, усмехнулись и один из них произнес.

– Проходи, ежели так, воев мало и вои нам нужны. А ты по виду из поместных будешь?

Вадим только кивнул, и они шагнули за ворота. Быстро прошли до центра города и застыли напротив резных трёхэтажных хором, где жил воевода.

– Ну, что? С Богом? – спросил у Вадима его спутник.

Вадим пожал плечами, ну, а с кем же ещё? И они пошли вперёд.

Глава 16 Козельск.

Перед хоромами также стояла стража из двух человек. Допрос Якима повторился, только тут его плохо знали. Пришлось бедняге отчаянно ругаться, доказывая то, что он был не только свой, но ещё и прибыл по делу, а не просто пришёл сюда попрошайничать. Вадим же равнодушно молчал, по своему обыкновению. К чему сотрясать воздух, когда очевидно, что он здесь в гостях, а не дома.

Яким же с жаром принялся приводить разные факты, когда проходящий мимо другой стражник крикнул этим двоим.