С. Х. В. А. Т. К. А.

Левицкий Андрей Юрьевич

— Тормози! Тормози, вон хлопцы мои бегут!

Жердь уселся впереди, маленький лёгкий Огонёк кое-как втиснулся позади, и хотя «патриот» был широкий, там сразу стало очень тесно.

— Где он? — спросил Филин у подчиненных. — Где Шульга?

— Не знаем, — ответил Огонёк. — Второй раз упустили.

Филин уважал поджигателя за то, что тот не ведал стыда и страха. То есть абсолютно. Вот сейчас, к примеру, — любой другой бандит, включая Жердя и первого филинского помощника Боцмана, стал бы отводить глаза и оправдываться,

а этот так прямо и рубит правду: упустили, причем дважды. За это Филин не стал бить его, хотя, когда Жердь, обернувшийся с переднего сиденья, попытался что-то сказать, вмазал ему кулаком по ребрам, отчего Жердь скривился и закатил глаза.

— Чё стонешь? — брюзгливо спросил Филин. Жердь отвернулся, и Огонёк пояснил:

— Шульга его ранил. Сначала ножом в плечо, потом из тэтэшника в бочину.

— А, так ты у нас дважды раненый? — Филин жалости не ведал.

— Между ребер пуля застряла, — голосом умирающего пояснил Жердь.

— Так пей зелёнку, недоумок! И вообще, я вам в трубу сказал у машинного двора ждать. Чё вы тут делали, у ментов под носом?

— Их слишком много на улицы повылазило, чтоб к машинному двору бежать, — отозвался Огонёк. — А на бульваре под той скамейкой яма с травой, там нас совсем не видно.

— Эй, водила! — обратился Филин к охраннику, сидевшему за рулем. — Вертай назад, всё равно мы клиента не отыщем теперь.

Водитель через плечо кинул вопросительный взгляд на сидящих возле Филина молчаливых и неподвижных, как истуканы, Шрама с Лысым.

— Почему назад? — спросил последний.

— Да говорю ж: не найдём теперь Шульгу. К тому же опасно, вон ментов сколько по городу мотается.

Словно в подтверждение его слов мимо, ревя сиреной, пронеслась милицейская тачка с включенной мигалкой.

— Городская милиция нас не трогает, — возразил Лысый.

— Вас не трогает, а нас трогает! Мои хлопцы уже засветились. Да они же даже без паспортов оба. Ваш шеф их отмазывать не станет в случае чего. Назад вертай, говорю. И остальным дайте команду, чтоб возвращались. Так, и аптечка есть у вас здесь? Хотя ладно, если щас Жердя перевязывать, он вам весь салон красным зальёт. Жердь, слышь? Не стони, приедем — полечат тебя.

Лысый достал мобильный, позвонил и стал тихим голосом докладывать ситуацию. Собеседник, судя по всему, возражал, и наконец не выдержавший Филин вырвал у Лысого трубку.

— Дай, я сам. Але! Это Филин!

— Слушаю, — произнёс голос Седого.

— Короче, Шульга пока что скрылся, — сообщил бандит. — Мой человек ранен, из него пулю надо вытащить, забинтовать. И вообще в Зону возвращаться нужно.

— А мне нужен артефакт, — ответил Седой. Филин чуть было не сказал: «Ну так и ищи его сам», но сдержался.

— Правильно, — ухнул он в трубку. — А Шульга, у которого артефакт, что, по-твоему, делать станет? Он в Зону рванёт. Вот там мы его и перехватим вместе со «слизнем» твоим.

— Пересечь Периметр

в этом районе сейчас трудно.

— Не волнуйся, он пересечёт.

— Хорошо, и что дальше?

— Дальше пойдет в Логово, потому что больше ему некуда. Это их с братаном старый схрон. Там мы его и возьмём.

Жердь впереди довольно хрюкнул; зажатый между Филином и дверцей Огонёк поерзал — представил, наверно, как прыскает на связанного младшего Шульгу керосиновой смесью из баллончика, который всегда носил с собой, красиво чиркает длинной спичкой о подошву ботинка и бросает…

— Ты знаешь, где находится это Логово? — спросил Седой.

Филин ухмыльнулся:

— Пока нет. Но узнаю обязательно.

— Каким образом?

— Есть один человечек, который очень мечтает мне об этом рассказать. — (Тут Жердь хихикнул, прикрыв пасть корявой ручищей, а Огонёк снова заерзал.) — Просто ждёт не дождётся, когда я вернусь. Может и не дождаться, кстати. Ты от разговора с ним меня и оторвал, когда к себе вызвал. Так что теперь нам быстро назад надо, а то Шульга успеет в Логово первым. Если уйдет оттуда до того, как мы появимся, вот тогда и правда тяжело будет — ищи его по всей Зоне.

Седой помолчал и велел:

— Передай трубку Владлену.

Филин не сразу сообразил, что это за Владлен такой, а после вспомнил, что так Седой обратился к Лысому в кабинете, и вернул ему мобильник:

— Шеф обратно с тобой потолковать хочет.

Лысый послушал, сказал: «Я всё понял», — и снова протянул трубку Филину. Тот прижал гладкий пластик уху, буркнул:

— На проводе.

— Вы поедете обратно в нашей машине, — произнёс Седой. — С вами отправятся Владлен и Гнедиш, молодые люди, которые сидят рядом.

— Это ещё зачем? — удивился Филин.

— Они опытные бойцы, привычные к полевым условиям. Пригодятся.

— Да у меня шесть человек в отряде щас! Поопытнее твоих гнедишей, потому что Зону знают. Зачем мне ещё двое? Вдевятером на одного пацана?

— Они отправятся с вами, — повторил Седой очень медленно и очень тихо. Таким голосом, что Филина, которого вообще-то сложно было пронять — слишком уж многое он повидал в жизни и слишком много плохих дел совершил, — пробрала дрожь.

«Это всё большая земля, — успокоил он сам себя. — Всегда я тут мёрзну…»

Вслух же сказал только одно слово:

— Ладно.

— Отключаюсь, — бросил Седой, и в трубке запикало.

Когда въехали на территорию института, Жердю стало совсем плохо. Выбравшись из тачки, длинный чуть не упал, сел на корточки под дверцей, далеко выставив острые колени, обхватил себя за плечи и закрыл глаза. Водитель со Шрамом подняли его и потащили в медпункт, а Лысому Филин заявил, что безумно хочет жрать, и тот отвел их с Огоньком в столовую для младшего персонала.

— Мы спешим, — сказал Лысый, входя в просторный пустой зал. — У вас есть пятнадцать минут.