С любовью, Я
Шрифт:
Джо опустил голову, ударил кулаком по стене, и в конце концов отвернулся.
О чём он говорит?
– Знаешь, услышать в шестнадцать лет, что твоя судьба предрешена – это больно, – признался он, смотря в стену.
– О чём ты говоришь?
– О том, что ты и твоя мать купили себе место в моём мире, – устало сказал он. Так, будто повторял это десятки, сотни тысяч раз. – Мой отец никогда не отличался отцовской любовью, но такого я от него не ждал.
– Джо…
– Чья была идея? – Его лицо ожесточилось, он сделал шаг в мою сторону и замер. – Кто из вас двоих, я не беру в расчёт
Сжав руки, он стал нарезать круги вокруг меня, словно дикий зверь в клетке.
– К-какую тайну? – Я вцепилась ледяными пальцами в кофту.
– О том, чья ты дочь! Признаюсь, я сначала даже не поверил, пока твой папашка лично не подтвердил. Если бы ты только знала, как я тебя ненавижу. – Он уронил руки вдоль тела и пнул сухую шишку в костёр, а потом сбил кулак о стену пещеры и с шумом выдохнул: – Сука. Сука!!! Почему я должен тратить свою жизнь на Франкенштейна?!
– Франкенштейна? – слабо повторила я, отползая от беснующегося парня. – Ты действительно считаешь меня настолько безобразной?
– Нет, – неожиданно спокойно ответил он. – Ты хуже. У чудовища, созданного Франкенштейном не было выхода, а ты сама превратила себя вот в это. – Он брезгливо передёрнул плечами и сплюнул. – Никогда, слышишь? Никогда я не лягу с тобой в одну постель. Да меня стошнит быстрее, чем я тебя трахну!
Забив последний гвоздь в крышку гроба с моей гордостью и самолюбием, Джоэл ушёл к костру, и устроившись на сухих листьях, лёг спать.
У меня перехватило дыхание.
Дышать становилось всё сложнее, и не только от нахлынувшей истерики. Меня трясло от мысли, что человек, которого я любила всем сердцем не презирал меня, нет. Он считал меня хуже червя, чем-то столь безобразным, что недостойно просто находиться рядом.
Если бы мне сказали несколько лет назад, что такое вообще возможно, я бы рассмеялась тому человеку в лицо. Чёрт возьми. Где и когда я допустила ошибку? Неужели, все усилия прошлых лет лишь вконец испоганили мне жизнь? Разве мало вселенной того, через что я прошла?
Прав был Пол. За всё нужно платить.
Я оглянулась на уснувшего Джоэла, аккуратно разложила одолженную куртку перед костром, печально посмотрела на залитый водой лес и шагнула наружу.
Слезы застили глаза, мешали смотреть по сторонам, но честно говоря, мне было всё равно, куда идти. Я брела вперёд слабо разбирая дорогу, и безразлично смотря на кашу под ногами. Я бежала от себя, от него, от всего мира.
Хотелось просто потеряться.
Если меня не смогут найти – всё будет хорошо. Для меня. В груди закололо отдавая в спину. Плохо дело. Дыхание спёрло, из груди всё чаще вырывались всхлипы, сорвавшие печать молчания. Я кричала и выла, стенала, выплёскивая боль и жгучую обиду. За что? Что я сделала этому миру, что родилась такой? Почему именно я?
Раз за разом ускоряя шаг, я в конце концов побежала вперёд, в самую чащу. Оступалась, падала, поднималась и снова падала. В какой-то момент чувство времени меня покинуло и я обессиленно упала на сырую землю, усыпанную иглами елей.
А потом и вовсе отключилась.
Глава 5
Просыпаться
Дождь закончился и светило солнце, рассыпая зайчиков по чуть шептавшей листве. Тело ужасно болело, а из горла вырывался лишь сип. Кажется, я сорвала голос. Прижав руки к лицу, я вспомнила разговор с Джоэлом и всхлипнула. Боже, как же больно, в груди просто пожар горел. Тяжело поднявшись, я обхватила ствол и прислонилась лбом к просохшей коре. Решение, маячившее где-то далеко на горизонте, внезапно предельно ясно встало перед глазами. Единственный шанс всё изменить, это вернуться туда, откуда всё началось.
Это надо просто пережить.
Обратный путь занял весь день. Фледж был прав, я топографический кретин, но одна черта моего характера уже не раз выручала. Упорство. Я буду биться до тех пор, пока не найду решение проблемы.
Я нашла выход из леса ближе к полуночи. Выйдя к утонувшей во мраке базе, вздохнула и поплелась в дом, чтобы помыться и прийти в себя. Да и родители волновались, наверное. Ну, папа точно, хотя насчёт мамы я глубоко сомневалась.
Я тихо открыла дверь, избавилась от прохудившейся обуви и украдкой двинулась в сторону ванной. Пока шла, прижимаясь к стенам, услышала плач в общей комнате.
– Петти, не реви. Диана умный ребёнок, она обязательно найдёт выход.
– Какой выход?! Если с ней что-то случиться, Грегори отменит договор. Страшную невестку они ещё переживут, а вот увечную нет! Там даже родство с… с Тейлором не поможет! Робин вернулся? – спросила она с надеждой.
– Нет. Они вместе с Грегором ищут их.
Их? Неужели, Джоэл ещё не вернулся? Хотя, какое мне теперь до этого дело. Я сделала шаг вперёд, намереваясь сказать, что вернулась, но тут…
– Рик, прости, – всхлипнула мама.
– За что?
– За то, что тебе пришлось воспитывать эту мерзавку. Прости. Столько сил было вложено, столько денег потрачено и всё коту под хвост. Неблагодарная девчонка. Ну почему она не родилась такой, как Брайан?! – Мама разрыдалась и повисла на плече отца.
Вот оно что.
– Петти, главное, чтобы дети нашлись живыми, понимаешь?.. – мягко намекнул отец. – Сейчас не время волноваться о возможной свадьбе. Надо надеяться на то, что Диана вернётся к нам.
– Какая надежда?! – рявкнула мама, вмиг перестав рыдать. – Эта дрянь где-то спряталась! Я уверена, что она только и ждёт нашего отъезда! Паршивка! – Мать сжала кулаки, и красные, длинные ногти замерцали в свете камина.
– Петти, так нельзя.
– Что нельзя? – Она резко повернулась к отцу и едва не набросилась на него с кулаками. – ЧТО НЕЛЬЗЯ?! Я её родила, я вырастила! Я ей дала всё то, что она умеет! Эту дрянь надо было прямо в колыбели придушить, а ещё лучше аборт сделать!
Я покачнулась и схватилась за косяк. Отец промолчал. Снова. Нет, я точно знала, что в таком состоянии мать просто неадекватна и не слышит никого, но просто промолчать…
Полагаю, эта информация поможет мне не оглядываться. Но одной мне точно не справиться, значит, надо идти на поклон к Робину. Надеюсь, прохладные отношение с семьёй помогут решить вопрос в мою пользу. Я забрала кроссовки и стала ждать развития событий. Должны же родители выйти из дома хоть раз.