С любовью, Я

Маас Есения

– Электричества нет. Он по доброте душевной этим занимается, если продолжишь так с ним обращаться, то он не станет помогать и будет прав. И, вообще, что ты к нему прицепилась? Между прочим, это у Грегора вторая семья, а не у Фелиции.

Заметив, что мама открыла рот, чтобы продолжить тираду, я подняла руки вверх и качнула головой:

– Всё, хватит. Я устала от твоих криков, честно. Повторяю в последний раз: твой сумасшедший план всё равно не будет воплощён, так что давай не будем портить того, что осталось. Какой бы ты ни была, ты всё же мать, и другой у меня нет и не будет.

– Да

как ты смеешь! – перешла на ультразвук она.

Да.

Мама всегда кричала очень громко, сочно, не скрывая своего отношения и раздражения. В последние годы она всё чаще напоминала мне о том, что я не любимый и в общем-то нежеланный ребёнок, который был рождён только для того, чтобы подобраться к отцу. Биологическому. Но тот закрыл перед носом матери дверь и заблокировал все подходы к его дому. Сколько злости и обиды должно было быть в душе матери, чтобы она без зазрения совести говорила такое ребёнку? Иногда я пыталась её понять, но в последнее время всё чаще меня посещала мысль, что не нужно.

Не нужно тебе, Диана, копаться в этом навозе. Не нужно искать глубинных смыслов её поступков и отношения, потому что ты не обязана это делать.

Радует одно, я действительно смирилась с тем, что должна покинуть отчий дом. А по-простому просто сбежать. Она ведь действительно решила сделать из меня ступеньку. Ступеньку к лучшей жизни.

О том, что в нашей семье любимцем был Брайан, я узнала практически сразу после его рождения. Ему по наследству достались красота матери и папины мозги. Идеал, что ещё сказать. А я не такая. От мамы мне досталась густота волос, и ещё, возможно, цвет, но я никогда не видела её с отросшими корнями, так что судить не берусь. Серые глаза, невзрачного цвета волосы, жирная пористая кожа, небольшой рост и круглое лицо. Что, не похожа на принцессу голубых кровей?..

Вот и я говорю – не похожа. Сама знаю. Просто однажды мать Джоэла и моя решили, что вполне смогли бы сотворить сказку. Мартина для Джо, Петти для себя любимой. Только вот Джоэл не оценил подобного расклада, потому что в его жизни уже была любимая девушка, о которой он не забыл упомянуть, раз так сто, ещё в школе. Меня мать в расчёт и вовсе не брала. По её разумению, мне, как незаконнорожденной дочери о-очень важного человека стоило молча принять свою судьбу и благодарить родителей за то, что воспитали. Ну, со вторым я согласна, но вот с первым… Выйти замуж за человека которого любишь – большое счастье. К сожалению, безответная любовь приносит лишь боль, и что же дал бы мне этот брак? Унижения, страдания, насмешки, ненависть и безразличие. Кто захочет подобной судьбы в восемнадцать лет?

Вот и я о том же.

Устало посмотрев на задыхающуюся от злости и раздражения мать, я молча подхватила со стола кепку и пошла наверх.

– Жирная, как свинья, – обречённо выдохнула она. – Видеть не могу эти складки. Тошнит уже.

Удар под дых, но я привыкла.

– Так не смотри, – не оборачиваясь, бросила я. – Меня всё устраивает.

– Не ребёнок, а сплошное наказание. Не надо было тебя рожать, всё одно – никакой пользы.

Сердце на мгновение зашлось. Испуганно обернувшись, я зажмурилась и мотнула головой. Нет, мне

показалось. Она не могла этого сказать. Ни одна мать, пусть и такая как она, не могла пожелать своему ребёнку смерти. Точно. Наверняка, послышалось.

Закрывшись в комнате, я села на кровать и открыла ноутбук. Первое сообщение в чате больше походило на нытьё:

“Нэнс, здесь нет электричества, турбазу собираются сносить, так что мы в одном доме будем жить, а ещё моя мать… ну ты знаешь…”

“Ок” – от Майлза.

Он вообще красноречием никогда не блистал. Больше молчал да жевал.

“Ты как?” – от Нэнси.

“Жить можно, правда, здесь Фледж” – Я хотела добавить рыдающих и бьющихся о стены смайликов, но решила, что и одной фамилии будет достаточно. Нэнс знала, как я к этому относилась, так что смысла всё расписывать не было. Здесь Фледж. Просто Фледж. И сразу ясно – случилась жопа.

“Господи! А разве миссис Джонс ещё не отказалась от этой идеи?!”

“Нет. Она решила устроить мне лагерь на выживание” – Я всё же добавила грустный смайлик.

“Но почему?! Почему вы вместе?! Ты же говорила, что уезжаешь в Вирджинию, потому что уже поступила!!!”

Ну что за истерика? Я поморщилась, держа пальцы над клавиатурой. Как будто, это была моя идея.

“Мама постаралась” – коротко ответила я. “Я пошла… и Нэнс, пожелай мне удачи”

Следующее сообщение прилетело только через минуту.

“Удачи… Постарайся там, что ли…”

“Спасибо. Пока”

Захлопнув крышку, я растянулась на кровати и закинула руки за голову. Постараться говоришь. Мне не стараться, мне бежать надо, иначе маменька быстро подсуетится. Через некоторое время в животе громко заурчало. Перекатившись на живот, я сунула руку под кровать и потянула рюкзак на себя. Расстёгнутая молния не понравилась. Нахмурившись, я резко растянула края и закричала:

– Ах ты, зараза! Брайан! Твоя придурковатая ласка сожрала мой шоколад!

А эта гадина сидела на дне сумки и догрызала последний батончик. Чтоб тебя. Как же я без сладкого буду? Это же единственная радость здесь. Блин. И до магазина далеко, а ехать со всеми не хочу. Может, Робина попросить составить мне компанию? Нет. Мы для него всё равно, что бельмо на глазу. Некрасиво лишний раз навязываться, знаю, как подобные просьбы надоедают до зубовного скрежета. Выдавив унылый вздох, я бросила печальный взгляд на телефон с ноутбуком и слезла с кровати. Надо себя чем-нибудь занять, а то так с ума недолго сойти.

Знаю. Хмыкнув, вытащила купальник и быстро переоделась. Сейчас все уедут за продуктами и я искупаюсь.

Через полчаса, когда все загрузились в машину и уехали, я покидала в найденный пакет полотенце со сменным бельём и пошла на озеро.

Блеск сине-зелёной глади приятно радовал глаз. Это озеро было в пределах турбазы, так что медведь, по идее, сюда не добрался бы. Наверное. Солнце приветливо светило сквозь редкую крону, рассыпая по воде солнечных зайчиков. Скинув вещи в зарослях кустарника, с грацией черепахи я зашла в воду и медленными гребками поплыла на середину. Если верить рассказам дедушки Роба, то глубина этого озера была метров десять не больше. Я перевернулась на спину, раскинула руки и закрыла глаза.