С любовью, Я

Маас Есения

Я закрыла рот двумя руками и съехала по стене, пытаясь переварить информацию. Нет, я знала, что Джоэл родился во втором браке Грегори, но о том, что первой женой медиамагната была сама Фелиция Вуд… Да кто поверит, что я целый месяц жила с её сыном на строящейся ферме?..

Жесть какая.

Бежать отсюда надо. И как можно быстрее.

Фелиция из тех женщин, что привыкли держать всё под своим непосредственным контролем. Она, может, и любит сына, но какую-то жалкую девчонку, что едва не расстроила его брак, точно с распростёртыми объятиями встречать не будет. Я наскоро обулась,

схватила вещи и побежала к выходу. Если мне повезёт, то я успею выбраться из мотеля раньше, чем сюда придёт Рин. Я знала, что такое известность и какую цену за неё платят. Поэтому не хотела даже косвенно касаться покинутого когда-то давно мира вспышек и одержимых личной жизнью кумиров людей.

Но видно боженька решил сполна меня наказать. Потому что прямо на ресепшене я нос к носу столкнулась с мужчиной в серебряном костюме и очках-авиаторах. Налившаяся отёком и краснотой правая скула сигналила о том, что это тот самый Адам, которого боялся Рин. И было за что, если честно.

Сделать вид, что я не при делах не получилось. Прямо в дверях стоял Робин и сверлил ненавидящим взглядом своего друга… спутника… менеджера? Вероятно, с последним я не промахнулась. Если речь о Фелиции Вуд, то Робин скорее всего пошёл по её стопам и стал актёром. А этот Адам его личный менеджер, который на короткой ноге с Фелицией. Да уж, не свезло Рину, но я не мать Тереза, чтобы спасать сирых и убогих.

Я больше не хочу через это проходить.

Ни за что.

– Будьте добры стереть все записи с камер, – вежливо приказал Адам администратору. – Если хоть что-то из произошедшего здесь просочится в сеть, вы ответите перед законом. А, и эту дешёвку я пущу с молотка, – равнодушно добавил он, окидывая взглядом помещение. Слиться со стеной не получилось. Взгляд гадкого Адама остановился прямёхонько на мне. – Это она была с ним? – спросил он девушку, ткнув в меня пальцем.

– Д-да.

– Распечатайте все данные. Сейчас же.

– Позвольте, но я не имею права… – испугалась девушка, оглядываясь на меня.

– Милая. Это была не просьба. – Адам приспустил очки и широко оскалился. – Данные по кредитке и личному удостоверению, сейчас же.

– Не могу. Вы можете дождаться хозяина, если хотите решить этот вопрос подобным образом. Я не уполномочена.

– Тогда зови хозяина, – вальяжно разрешил менеджер из Ада.

– Х-хозяина здесь н-нет.

– Звони ему домой.

– Н-нет, не могу. Хозяин в отпуске, вернётся только завтра.

– Милочка…

– Вы живёте по принципу “Сильным можно всё?” – спросила я, не в силах терпеть надменное вмешательство в мою жизнь. – Кто дал вам право собирать мои данные? Вы хотите, чтобы я обратилась в полицию?

Адам просто проигнорировал меня.

Да, вот просто взял и не обратил внимания не только на вполне закономерный вопрос, но и на мои права. Какая жуть, а не человек.

Я передёрнула плечами. Впрочем, даже если он получит эти данные, ничего кроме пшика выудить не сможет. Платил за номер Робин, так что данных карты у администратора нет. А личному удостоверению всего шесть лет. Если сильно прижмёт – воспользуюсь старым именем.

– Ну ладно. – Я решила, что делать здесь мне, в

общем-то, больше нечего. Поэтому накинула лямку сумки на плечо, поправила одежду и пошла к выходу. – Робин, мне искренне жаль, что тебе приходится сосуществовать с этим человеком. – Я кинула быстрый взгляд на Адама, который уже не терроризировал администратора, а наблюдал за мной. – Быть в зависимости от чудовища тяжкая ноша. Желаю удачно съездить к маме.

Я хлопнула обескураженного друга по плечу и попыталась выскочить на улицу. Да. Робин-то меня пропустил. Кто же знал, что за его спиной стоит человек в чёрном? Следуя короткому приказу хозяина, водитель невесть откуда взявшегося лимузина, закинул меня на плечо и понёс к задней двери.

– Отпустите! Помогите, убивают! – заорала я во всю мощь лёгких. Но в месте, где мы остановились, подобное никого не заинтересовало. Так что ни одна скотина не поспешила на помощь несчастной похищенной.

После того, как меня весьма аккуратно запихали в машину, Робин сел рядом и нахмурился, даже не пытаясь помочь.

Адам из Ада сел напротив нас:

– В аэропорт.

– Слушаюсь, – кивнул водитель, поднимая непроницаемо-чёрную панель, что разделяла его с пассажирами.

– Ди… – Робин виновато улыбнулся и попытался пошутить: – Зато мы доберёмся с комфортом.

– Ты настолько боишься помочь мне? – Обида в голосе всё же прорезалась.

– Он настолько боится потерять лицо и репутацию, милочка.

– Меня зовут Диана, – отбрила я несносного менеджера, уже записанного в мои личные враги. – Если вы думаете, что вам эта выходка сойдёт с рук, то спешу разочаровать. А пока что можете продолжать фантазировать.

– Ей надо закрыть рот. – Адам посмотрел на Робина и снял очки. – С такой ты не договоришься.

– Между нами ничего не было, дяденька, – ехидно добавила я, поправляя футболку. – А если будете настаивать на обратном, я напишу заявление в полицию.

– Вот. – Адам ткнул в меня пальцем. – О чём я и говорил.

– Я заявлю на вас, – усмехнулась я, тщательно пряча страх. – Я скажу, что вы не только меня похитили, но и попытались принудить к сексу. Вы, дяденька, конечно не фонтан. Но что поделать. Такие как вы всегда мечтают о хорошем.

Робин прыснул в кулак, но вмешиваться не стал. А вот лицо Адама приобрело красно-синюшный оттенок. Как будто он не мог выбрать между ответным оскорблением и попыткой задохнуться от собственного яда.

Глава 7

– Предлагаю бросить её где-нибудь в аэропорту. Среди пассажиров наверняка найдётся сердобольный, который не захочет оставить девушку в беде.

Адам всю дорогу искал способы ткнуть меня мордой в настоящую жизнь. Ведь проживание на ферме с известным актёром – да-да, Рин оказался именно таким: известным, с большой фан-базой истеричных женщин – не могло оказаться правдой обильно продвигаемой нанятой прессой. А значит, мне всё привиделось.

Мы гавкались всю недолгую дорогу до аэропорта, исходя ядом и портя не только настроение, но и общую атмосферу. Меня злило и обижало равнодушие Робина, а Адама Холла, как он не постеснялся представиться, раздражало одно моё существование.