Рыжик
Шрифт:
Но я предупредила, что не дай бог сломают… Пусть сразу вешается тот, кто сломает мне самолёт!
Лето на пороге, а я болею. Всем уже надоела. Всех достала. А ведь в прошлой жизни я не помню такого. Не болели у меня зубы. Это чисто Машина особенность. Или война и прочее так повлияли? Выпросила все инструкции по Якам почитать. Может хоть отвлекусь от этих чёртовых зубов… Читаю, смотрю за обслуживанием. Учу новый для себя тип самолётов. Хоть и не пригодится это мне скорее всего. Зато хоть немного
Ну вот как надо было приземляться этому дятлу, чтобы на шторьхе шасси повредить? Там же оно неубиваемое! Нет, ухитрился как-то… Дуб-дерево он, а не лётчик!..
Ой… А у меня зубы не болят… Совсем не болят! Ура! Я опять буду летать! Со злости прошло что-ли?
Стою, ругаюсь. А этот мне… Самолёт, мол, незнакомый, непривычный… И вообще он на Яки учился… Вот если меня на Як посадить, то я тоже разобью… И вообще он младший лейтенант, а я только старшина, и не имею права орать на старшего по званию…
Я психанула. Пошла к командиру. Тот подумал и вынес свое решение.
Лёха два раза на спарке вывез меня в зону и дал добро лететь самостоятельно.
Ну я и полетела… Даже пару несложных фигур сделала… Приземлилась не идеально, но и не скозлила. Тяжело всё-таки на истребителе летать. Непривычно. Аж взмокла вся…
Короче, все решили, что летать я умею… И не угроблю самолёт, если что. И даже в формуляр записали…
А шторьх Петрович мне конечно отремонтировал. Стойки заменил…
Глава 16
Мы с Петровичем собираемся. Приказ пришел на нас. Персональный. Переводят нас обоих. Будем служить в другой дивизии теперь. В приказе так и сказано «В распоряжение штаба дивизии». А куда потом? Да кто ж знает? Тайна сия великая есть. Как обычно и бывает у нас в армии…
Вот мы и собираемся. Вместе с самолётом. Вместо нас здесь У-2 теперь летать будет. Что и кто там решал, нам никто не докладывал. Приказ сунули в зубы и вперёд! Заре навстречу…
Недолго мы с Петровичем гвардейцами пробыли…
Оказывается у меня очень много вещей накопилось! А ещё и у Петровича свои есть…
Перебрала всё своё. Жалко до слёз, но что-то оставить придется. Блузку оставлю, что маловата уже, шаровары, в которых по немецким тылам пробиралась… Почти половину всего оставила… А с великом мне что делать? Неужели оставить придется? Жа-алко!
Что-то я и девчонкам тоже отдала…
Загрузились под завязку. Велосипед Петрович разобрал и тоже загрузил. Плюс две канистры с бензином в кабину, плюс вода и НЗ. И мы двое. Ой перегрузились, чувствую!
Попрощались со всеми и пошли на взлёт. Тяжеловато взлетела. Не сильно, но перегрузили мы самолёт.
Забралась на тысячу примерно и пошла по маршруту. Держу крейсерскую в сто пятьдесят. Посматриваю по сторонам, лечу потихоньку.
Только вот не знаем, что в конце маршрута нас ждёт…
Приземлились на дозаправку у штурмовиков. Договоренность с ними была предварительная. Нас там же и накормили. Ну и надарили мне шоколадок и цветов полевых.
Как же! Красивая девчонка новая прилетела!..
Летим дальше. Догоняет меня пятый Лавочкин. Пару раз вокруг облетел. Я уже напряглась. Не атаковать ли он меня собирается?
А он спрашивает по рации:
— Эй, на шторьхе! Ты точно Маша-Рыжик?
— Точнее не бывает! Она самая и есть…
— С ума сойти! Парни не поверят! Сама Маша-Рыжик!
Крутанул бочку и улетел… И что это было?..
Летим дальше. Вот и к месту уже подлетаем.
Получила разрешение на посадку и приземлилась. Зарулила на указанное место…
Петрович пошел докладывать о прибытии и узнавать, куда нам дальше.
По идее, должна была я идти, как командир, но… Вымоталась я сильно. Петрович пошел.
А я вылезла, скинула куртку и улеглась на нее под крылом. Аж задремала…
… Кто-то пинает меня по сапогу.
— Эй, старшина, хватит дрыхнуть! Подъём!
Продираю глаза и поднимаюсь на ноги. Пинал майор какой-то.
— Стирлец? Садись, к комдиву поедем.
И кивает на стоящий рядом джип с бойцом за рулём.
— А где?..
— Механик твой оформляется, скоро уже будет. Да не переживай. Про вещи твои уже все знают. И про велосипед тоже…
И смеётся.
Краснею и, забросив куртку в самолёт, забираюсь в машину… Блин, даже уже и здесь знают… Вот позору то!..
Едем… Крепкий такой дом стоит. Основательный. У крыльца часовой. Стоит пара машин. Заходим. Майор заглядывает в какую-то комнату и машет мне, заходи мол.
Захожу…
— Дядя Ваня?… Товарищ полковник…
Ноги слабеют…
Сидим, чай пьём с плюшками. Вкусные плюшки у него…
Дядя Ваня вводит меня в курс моих будущих обязанностей.
Короче, поднял он вопрос у командующего об организации спасательной службы для эвакуации сбитых лётчиков. Упомянул про меня, как я вывозила сбитых. Ну и поручили ему организовать эту службу. Пока как эксперимент. Для проверки. Как обычно всё и делается у нас. Инициатива имеет инициатора… Ну а он и вытребовал меня к себе за это. А остальным рекомендовали тоже заняться этим.