Рыжик

Ионов Павел

Мы тогда еле успели по щелям попрятаться. Страшно на земле быть, когда тебя бомбят… Очень страшно… И сделать ничего не можешь. Только поглубже в землю вжиматься…

Итог налёта — один убитый и трое раненых бойцов БАО, несколько воронок на поле, слегка повреждённый Як и разнесённый прямым попаданием мой шторьх. Жалко его, почти как человека! Петрович тоже переживает…

Отдали пленного мне…

Покрасили его так же и номер с надписью те же нанесли… Новенький РЫЖИК. И всё сделали, как на старом. Привычно… Но всё равно немного не то. И сиденье не такое

и усилие на ручке другое. Заново привыкаю. На том-то я считай год пролетала…

К нам в полк пришло пополнение. Но не лётчики. Наземные службы. Все в шоке, молодые парни в предвкушении…

Пополнение-то сплошь девушки. От рядовых до сержантов у них звания. И это оружейники и техники. Распределили их всех по службам. И зенитчицы теперь у нас тоже девчонки. На тридцати семи миллиметровых автоматах. Два дня аэродром на ушах стоял, пока всё не устаканилось…

Вырыли позиции для зениток, установили. Копали землянки для личного состава…

У меня нечаянная радость случилась. Наконец-то я больше не буду на машинке страдать печатать. В штабе теперь появилась настоящая специалистка. Печатает раза в три быстрее меня. Сама это видела. Поселили её по распоряжению комполка со мной в одной землянке. Типа, я помогу ей в курс дела войти. Зовут её Люся. Людмила Зинченко.

Люся меня почему-то боится. Хотя и старше меня на три года. Обращается ко мне только на Вы. Типа: — «Маша, можно я у Вас ножницы на время возьму?» Кто-то что-то ей наговорил лишнего, наверное. Это ей про велосипед рассказали может быть?

В день их приезда у меня полёты были. Ну а потом я сразу же на речку поехала. Вернулась с купания, поставила велик у землянки, как обычно, ну и зашла вовнутрь. Сижу там в одной ночнушке, расчесываюсь. Слышу снаружи женские крики, смех.

Выглядываю, а там эти клуши мой велик взяли и пытаются ездить на нем. Падают, хохочут.

Выхожу, вежливо спрашиваю в каком балагане их воспитывали? Вообще-то это мой велосипед и для начала нужно было хотя бы разрешения спросить. Отмахнулись, как от пустого места. И дальше кататься продолжают.

Тогда я подхожу и хвастаюсь за руль.

— Вообще-то это мой велик. — говорю ещё раз.

— Отстань девочка. Ничего с ним не случится! Покатаемся и отдадим… — это мне отвечает здоровая такая кобыла с одним треугольником в петлицах и отпихивает так небрежно меня в сторону.

Ну да, я выгляжу по сравнению с ней непрезентабельно. Ниже, моложе года на три-четыре, да ещё и в старой ночнушке домашней.

И смеются все вокруг…

— Повторяю, это мой велосипед! Научитесь сначала спрашивать!

— Отстань, деточка! Иди к мамочке лучше, она тебе сопельки вытрет.

И запихивают меня обратно в землянку…

Я охренела просто! Как так? Ну младше я немного по возрасту, но это же не даёт им права так ко мне относиться!

Рекорд по одеванию я тогда побила точно!

Прямо на ночнушку натянула гимнастерку с наградами, штаны, сапоги на голые ноги. Подпоясалась и назад! Ох и зря же они так со мной!

Выскакиваю из землянки, на ходу напяливая фуражку.

— Смирно! —

ору.

Ноль эмоций. Ну это уже свинство! Я всё-таки старший сержант, а не пойми кто!

БАХ!

Это из пистолета я в воздух выпалила.

Те замерли, ничего не поймут.

— Смирно! — опять ору.

Услышали наконец-то, поняли, вытянулись.

— Построиться!

Бросили велик, выстроились в кривую шеренгу.

— Ты! — указываю пистолетом на кобылу, — подняла велосипед и поставила на место.

А потом продолжила, расхаживая перед строем. Пистолет так и держу в руке.

— Вы в армии или где? Может вы считаете, что вы у бабушки в деревне и команды к вам не относятся? Или, может, вы считаете, что старший сержант это никто и вами командовать только генерал достоин? Так я сейчас вам всем докажу степень вашего заблуждения! Я вам и за генерала, и за бабушку буду! И даже за маму! Буду учить, как сопельки подтирать правильно!..

На выстрел и последующее зрелище собирается народ. Со стороны наверное это смешно выглядит. Перед строем взрослых девушек, женщин, можно сказать, прохаживается почти-что девчонка с пистолетом в руке и что-то им втирает. Все её внимательно слушают и даже не шевелятся. Ну а то, что все они в военной форме… Так все в форме вокруг. Привычно уже.

Смотрю в испуганные глаза. Они уже не рады, что просто даже увидели мой велик.

— Что это за шеренга? У бабы яги зубы и то ровнее! Построились по росту!..

И так ещё минут пятнадцать. Самой потом уже надоело.

Выгнала их и ушла к себе. Остыла уже давно…

Так что наземного персонала у нас теперь полный комплект.

А вот лётчиков не хватает нам. А ещё больше нам не хватает самолётов. Ждём…

Приснилась как-то раз мне жена покойная. Столько лет не снилась уже… Жили мы с ней душа в душу. Хорошая у меня жена была. Понятливая… Жаль, что умерла рано…

И во сне я мужчиной был…

Проснулась посреди ночи вся в растрёпанных чувствах. К чему всё это? Кое-как потом опять уснула…

В сводках каждый день про Сталинград говорят. Все наши переживают… Я то уверена, что всё хорошо будет. А другие не уверены… Но надеются. Всё-таки это город имени Сталина! Не должны его отдать!

… У бабушки моей всё хорошо. Денег хватает. Ей за папу пенсию платят, ну и я половину своих отсылаю. У меня премий хватает. Плюс огородик есть небольшой. Нормально всё…

Пока была в дивизии, купила как- то раз там арбузов и дынь. Недорого, кстати, вышло. Хозяин даже довёз мои покупки на тележке до аэродрома. А там я попросила пару бойцов, они мне в самолёт и перетаскали всё. Подогнала им полдыни за это. А потом в одно лицо доела вторую половину. Сладкая дыня была… Вкусная… А всё остальное я привезла в полк нашим…

Проснулась ночью. Живот крутит. Для месячных рано ещё. Что за дела? Потом все хуже и хуже. Чувствую, на горшок мне надо… И срочно!

Ну вот что за наказание такое? Все ели, хвалили! А меня прохватило… Сутки с горшка не слазила. Тьфу, блин! Ну что за невезуха?!