Рыжик
Шрифт:
Сентябрь у меня получился непонятным. Летала с разными заданиями в разные места. Пришлось даже экипаж сбитого Ила забирать. На обратном пути после штурмовки, тот плюхнулся на землю от полученных повреждений.
Прилетела в квадрат, покрутилась, нашла лежащий самолёт. Экипажа не видно. Но кабины пустые. Вот и начала нарезать круги на минимальной скорости и на высоте ниже ста метров. Может разглядят звёзды и вылезут?
Так в итоге и получилось. Стрелок ранен был. Загрузила их, места хватило, взлетела и привезла домой, ну а потом уже сразу к себе. Устала…
К нам в полк пригнали три новых Яка. Всё та же семёрка, только модернизированная.
На мой день рождения мне штурмовики подарили Вальтер маленький с надписью. Теперь мне уже впору коллекцию начать собирать можно. Уже три трофейных пистолета. И все разные… В чемодане они пока все лежат.
А ещё я теперь учусь в школе. В десятом классе. Дядя Ваня так приказал. Мне привезли откуда-то учебники, ещё литературы… Среди наземного персонала нашли для меня учителей. Ну кто в чём лучше понимает. Физика там или алгебра с тригонометрией. Люся мне литературу преподает. Она вообще очень воспитанная и интеллигентная девушка…
Отметили День Октябрьской революции. Я разрисовывала Боевой листок. Самолёты рисовала…
Вот и ещё одна дата позади. Дядя Ваня стал полковником. Лёха Завьялов тоже подрос в звании. Капитан теперь. Я пока жива и здорова. Надеюсь и дальше так же жить…
Глава 15
Я заметила, что не смотря на постоянные полёты, нервотрёпки и стрессы, я немного всё же поправилась. На лицо это почти незаметно, но чувствую, что жопа у меня побольше стала. Трусы старые уже жмут, тесные мне стали. Да и грудь поплотнее теперь в гимнастерке сидит. Хотя ремень всё так же нормально застегивается. Наверно расту я, взрослею. Ну так семнадцать лет мне уже, как никак! Уже почти такая же старуха, как и Люся с остальными девчонками. Шутка конечно… Они не старухи. А взрослые женщины.
Среди девчонок у нас появились и первые потери. На аэродром налетели стодесятые мессеры. Засыпали мелкими бомбами, обстреляли… Вот расчет одного из зенитных автоматов и накрыло. Рядом бомба рванула… Две девчонки погибло, остальные ранены или контужены… Но одного мессера они ссадили. Упал сразу за полем. Может они сбили, а может и другие рассчеты. Все стреляли тогда…
Среди погибших и та кобыла, с которой ссорились из-за велосипеда… Младший сержант Надежда Петрушина. Вот и имя узнала её. Уже после смерти человека… На душе тяжко… Велик пожалела человеку…
Ноябрь, холодно. Ветер часто дует. Бураны…
А под Сталинградом началось советское наступление! Наши войска в двух местах прорвали линию фронта и идут вперёд. В сводках чувствуется уверенность и торжественное настроение! Мы наступаем! Бьём фашистов! Не то что летом было…
Из первоначального состава полка осталось два лётчика всего. Дядя Ваня и Лёха. Ну и я чуть позже появилась. Но я не истребитель. Я воздушный извозчик. А остальные кто в госпитале лежит, а кто уже и погиб. Хоть и прибывают к нам пилоты иногда. По одному,
Наши войска окружили фашистов в районе Сталинграда! Ура! У нас был митинг в полку, все радостные были. Чувствуется, что каждому на душе полегчало.
А тем фрицам, что хотели окружённым помочь, тоже настучали хорошо… Чуть их самих там тоже не окружили. Отступить успели…
И мы тоже немного продвинулись вперёд. Даже дальше прошли, чем, где весной стояли.
Лучше б мы на старом месте остались… Вот честное слово! Голое поле и лесок. И мы… В голом поле… Как три тополя без Плющихи…
Копали землянки в мерзлом грунте. Ну и что, что есть БАО? Они тоже люди.
У нас теперь одна землянка на троих. Люся, Верка — радистка, ну и телефонистка заодно, и я. Печка у нас дымит и мы в землянке спим одетые. Холодно. Я простыла немного.
Петрович это вообще мой ангел-хранитель! Кроме того, что он содержит в порядке самолёт, так он ещё и по мелочам за мной присматривает, прям как за дочкой родной. Может потому, что один, как перст? И не пьёт ведь совсем.
Я случайно узнала, ещё Петров сказал, ну особистом который был, что Петрович женат был раньше. Дочка у них с женой народилась. Только погибли они при пожаре. Что там было и как, мне не сказали. Давно это было…
Только вот так и остался он в полку техником навсегда. Самый старый из всех техников. Ровесник двадцатого века. Зато у него инженер полка бывает, что консультируется по сложным вопросам. Петрович знает почти все марки истребителей наших. Ну ещё и другие самолёты тоже. Шторьх мой, например, знает…
Кстати о шторьхе. Аист это по-немецки. А русское название аиста — стерх, вам ничего не напоминает? Шторьх и Стерх. И пусть кто-нибудь теперь скажет, что немцы и русские это абсолютно разные народы! Даже Берлин и берлога однокоренные слова! Не повезло только им с вождём. Гитлер все мозги засрал, при помощи Геббельса. Немцы после войны самые надёжные союзники наши будут! Ну а пока их придётся бить, чтобы в память привести. Долго ещё придётся бить…
Я Петровичу отдаю свой табак, что мне полагается по довольствию. Папиросы это не махорка всё таки. Я то не курю ведь. Почти не курю… Так, изредка лишь папиросу для снятия стресса выкурю. Петрович ни слова на это не говорит. А так, да, бывает что и ругает меня за разные косяки.
Вот такая и вышла у нас с ним парочка. Самый старый техник и самый молодой пилот.
Увидев, что я подкашливаю и после того, как заглянул в нашу землянку, Петрович среди бойцов нашел настоящего печника.
Выгнали они нас с утра из землянки и запустили потом только вечером! Визгу радостного было!
Как же мало оказывается нужно человеку для счастья! Всего лишь горячая недымящая печка и теплая землянка! Я печнику на радостях отдала заныканную ещё с лета бутылку водки! Заслужил. А Петровича втроём расцеловали!
Вот и Новый год. Я привезла на самолёте несколько еловых веток. Нет поблизости ёлок. Не растут. Украсили свою землянку, приготовились. Девчонки меня накрасили. Я то не умею совсем. Надела блузку довоенную и юбку. Тесные немного, но нарядно выгляжу и настроение праздничное. Не в форме же! Все тоже нарядные были. Встретили хорошо…