Рыцари пятого океана
Шрифт:
Когда готовилось январское наступление 1940 года, командарм потребовал обеспечить каждого бойца, действующего в отрыве от тыла, двухдневным сухим пайком: водкой, салом, консервами, галетами или сухарями, отварным мясом и сахаром.
«Перед атакой, — наставлял он командиров, — надо хорошо накормить бойцов, а в волокушах и на санках, что пойдут вслед за наступающими, иметь необходимый запас продуктов».
Штерн горячо ратовал за овладение лыжной подготовкой и обратился по этому поводу к войскам со специальным воззванием. Оно было отпечатано в типографии и разослано во все
Противник по этой части преподал нам предметный урок. Лыжные отряды финнов легко маневрировали в лесах по глубокому снегу, наносили неожиданные удары и так же быстро скрывались. Та же окруженная 18–я дивизия большой урон понесла прежде всего от финских лыжников.
Условия для действий авиации на фронте оказались чрезвычайно тяжелыми. В составе 14–й смешанной авиабригады, которая поддерживала' наступление 8–й армии, насчитывалось всего лишь 155 самолетов. От станции снабжения наши части находились в двухстах километрах. Если учесть бездорожье, отсутствие необходимого количества машин, станут понятными трудности снабжения авиации горючим и смазочными материалами, боеприпасами и продовольствием, запасными частями и многим другим.
Вопросы тыла и снабжения стояли па первом плане. Военному комиссару ВВС армии приходилось заниматься ими денно и нощно. Чтобы четче организовать работу в этой области, мы назначили внештатного комиссара по снабжению и тылу ВВС армии, а на авиабазах ввели должности политруков хозяйственных и технических отделов.
Боевые задачи нередко ставились без учета средств и возможностей авиации. Это вело к распылению сил. Образно говоря, порой мы наносили удары не кулаком, а растопыренными пальцами. Начальник политотдела 1–го стрелкового корпуса так и писал: «Отсутствие авиации затрудняет выполнение боевой задачи».
Нелегко было вести наступление и наземным войскам. Леса, глубокий снег, бездорожье сдерживали продвижение вперед, сковывали маневр. У противника были преимущества. Финны умело использовали природные условия, владели довольно гибкой тактикой. Они устраивались на деревьях или между ними, в подвешенных на сучьях корзинах, хорошо маскировались и вели прицельный огонь из пистолетов — пулеметов «Суоми».
Мы не располагали автоматическим оружием, а винтовка никак не могла заменить его. Поэтому у отдельных красноармейцев и даже командиров появилась лесобоязнь. Им казалось, что на каждом дереве непременно сидит фипская «кукушка». Вообще говоря, вражеские снайперы иной раз целыми подразделениями маскировались на деревьях. Приходилось прочесывать лес, прежде чем наступать.
Особую трудность представляли снега для действий механизированных подразделений. Приведу пример. Одна из наших танковых бригад и часть стрелковой дивизии вырвались вперед. Но дальнейшее продвижение машин застопорилось: горючее кончилось. Соседи отстали. Финны же, используя подвижные отряды лыжников-автоматчиков, быстро блокировали их, расставив мины на вероятных путях отхода.
В ожидании помощи танкисты и пехотинцы организовали круговую
Штерн вызвал Копца и меня, поставил задачу: немедленно, пока не подойдут на помощь наземные части, организовать доставку по воздуху всего необходимого для зажатой в кольцо группировки войск.
Финны старались всячески воспрепятствовать задуманной операции, вели по низко летящим самолетам яростный огонь. Но экипажи прорывались сквозь зенитный заслон, сбрасывали осажденным бочки с горючим, мешки с продуктами питания, патронами и снарядами, медикаментами и теплой одеждой.
Вскоре танкистам и пехотинцам удалось прорвать кольцо окружения, и первое слово благодарности они передали летчикам.
Особенно интенсивно в интересах наземных войск работали наши воздушные разведчики. Это было тонкое, ювелирное дело. Противник искусно маскировался в лесах, и обнаружить его с воздуха было весьма трудно. Для ведения разведки мы создали специальный отряд, подобрав туда наиболее опытных и смелых летчиков. Командиром назначили самого искусного крылатого следопыта— Ткаченко, а комиссаром — не уступавшего ему в пилотажном мастерстве летчика Евтеева. Позже, в Отечественную войну, он совершил немало подвигов, стал Героем Советского Союза.
Самолеты отряда базировались на озере, недалеко от штаба. Важно было не только собрать свежие и достоверные сведения о противнике, но и вовремя доставить их командованию. Поэтому близость разведывательного отряда к штабу была очень необходима. Сведения тотчас же передавались из рук в руки.
Разведчики по нескольку раз в день на малой высоте облетывали весь район в полосе наступления 8–й армии. Они научились так хорошо определять по известным им признакам изменения обстановки, что иной раз мы диву давались их зоркости.
Бывало, вернутся разведчики с задания и рассказывают: в таком-то квадрате появился финский отряд, там-то он ночевал, оставив потухшие костры; от нового места расположения отряда следы ведут к озеру, — очевидно, брали воду. Наметанный глаз воздушных разведчиков замечал появление и едва обозначенной лыжни, и свежесрезанного дерева, и вновь установленного шалаша или палатки.
Однажды прилетает Ткаченко и докладывает:
— Вчера проходил над энским участком леса. Деревья стояли в снегу. А сегодня смотрю, кое — где свежие вырубки появились. Э, думаю, неспроста. Внимательно просматриваю лесную чащу. Долго кружил, но все же нашел отряд финских лыжников. И белые халаты не помогли…
В тяжелую пору войны особенно отчетливо проявляются лучшие качества людей — преданность Родине, мужество, отвага, готовность сделать все, чтобы постоять за интересы своего народа. Личное отступает на задний план, человек отдает себя без остатка общему делу.
В этой связи хочется вспомнить знаменитого полярного летчика Илью Павловича Мазурука, имя которого в те годы гремело на весь мир. О его полетах в Арктику ходили легенды. Он знал этот необжитый край, как свой дом. Ему принадлежит честь первооткрывателя многих полярных трасс, по которым сейчас регулярно совершаются полеты.