Рыцари пятого океана
Шрифт:
Как-то у нас взорвались два вагона боеприпасов. Мехлис звонит мне и говорит:
— Приезжайте ко мне и привозите Малышева.
Приезжаем, входим в кабинет.
— Знаю, будете оправдываться. Генерал, мол, не может проследить за каждым ящиком снарядов, — упредил он наши объяснения. — Но научить людей охранять военное имущество и боеприпасы, проявлять бдительность вы должны и обязаны.
Мехлис отругал меня и начальника тыла, потом доверительно сказал:
— Поймите, товарищи: успех в войне на четыре пятых зависит сейчас
По делам службы мне довелось заехать в гвардейский истребительный авиационный полк, где заместителем командира по политической части был подполковник И. А. Зуб. Я и раньше слышал об Иване Андреевиче немало хорошего: храбрый летчик, лично сбил четырнадцать вражеских самолетов, награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны и Александра Невского. Отвага и пилотажное мастерство в нем сочетались с прекрасными организаторскими способностями и душевными качествами.
Я далек от мысли идеализировать людей. Но при более близком знакомстве с подполковником Зубом у меня невольно мелькнула мысль: вот человек, который по праву носит гордое имя политического работника.
Я бы не сказал, что Иван Андреевич сам вникал в каждую мелочь, хотя, как говорится, политработнику до всего есть дело. Прекрасно зная людей, он умел опереться па них, вовлекал в работу весь партийный актив. Благодаря хорошо поставленной информации он всегда был в курсе происходящих событий в полку, своевременно реагировал на каждое явление.
Чего греха таить: встречаются еще такие политработники, которые стараются всюду поспеть сами. Мечутся они, нервничают и вроде стараются, а дело стоит, то там, то здесь обнаруживаются прорехи.
Подполковник Зуб поступал по — другому. В каждой эскадрилье у него были надежные помощники — коммунисты, которые охотно выполняли все его поручения В итоге — и политическая работа шла неплохо, и летать замполит успевал.
В день моего приезда в полку проводилось совещание летного и технического состава. Обсуждались особенности полетов и боевых действий над горной местностью. Ведь наши наземные войска подошли к Карпатам.
Полк, ранее воевавший на Кавказе, уже имел в этом отношении некоторый опыт. Такие асы, как майор Гнидо, капитан Дударь, старшие лейтенанты Ясанис, Карачинский, лейтенант Рейдель, сбили не по одному самолету над горами. Приглашенный на совещание командир штурмовой авиаэскадрильи майор Можейко тоже уже пять раз водил свои экипажи над гористой местностью и успел уничтожить шесть вражеских эшелонов.
Но дело в том, что осенью 1944 года полк пополнился большой группой молодых летчиков. Их-то и учили ветераны, чтобы не нести потом напрасных жертв. На совещании шел разговор об особенностях ориентировки
Послушал я выступавших и подумал: «Дельные советы высказывают, почему бы этот опыт не распространить в других частях?»
После совещания поговорил на этот счет с подполковником Зубом.
— У нас тут кое-что написано, вроде памятки летчику, — сказал он. — Если подойдет другим, будем только рады.
«Молодец! — подумал я об Иване Андреевиче. — Ведь никто ему не приказывал ни таких совещаний проводить, ни разрабатывать памятку. Сам додумался, увидел, что польза от этого будет немалая».
Памятку я, конечно, взял. Мы ее потом размпожили типографским способом и разослали по другим частям. Но этим не ограничились. Опытные летчики Гнидо, Дударь, Ясанис и другие по нашей просьбе побьшали почти во всех истребительных авиаполках и провели беседы.
Мы обращали внимание летчиков и на то, чтобы они умели хорошо ориентироваться непосредственно в горах и в лесу, на случай если придется выпрыгнуть. На совещаниях и в беседах острее, чем раньше, ставились также вопросы взаимной выручки между авиаторами и бойцами наземных войск. Приводились поучительные примеры.
…Над Карпатами был подбит летчик 181–го гвардейского истребительного авиаполка Герой Советского Союза Виктор Дудниченко. Ему пришлось оставить горящий самолет и выпрыгнуть с парашютом. Вернулся старший лейтенант через трое суток — грязный, обросший, усталый, с простреленной ногой.
Его тут же отправили в госпиталь. А через день— звонок из стрелкового корпуса. Спрашивают:
— Как себя чувствует Дудниченко?
— Лечится в госпитале.
— Командир корпуса выражает ему благодарность.
— За что? — поинтересовались наши товарищи.
— А разве сам он не докладывал?
— Сказал только, что задание выполнил, что был подбит и выпрыгнул с парашютом.
— Вот скромняга! Да ведь он нашего тяжелораненого пулеметчика спас.
— Где, при каких обстоятельствах?
— Когда Дудниченко переходил линию фронта, увидел между нашими и немецкими позициями советского солдата, лежавшего без сознания. Он не бросил его, хотя сам был в очень плохом состоянии. Фамилия пулеметчика Туболкин.
О благородном поступке офицера — летчика мы в тот же день сообщили во все политотделы дивизий, посвятили ему листовку. Когда Виктора спросили, почему не сказал о спасении солдата, он ответил:
— А зачем хвалиться? Каждый поступил бы так же. Не погибать же товарищу.
Друзья пехотинцы платили авиаторам тем же. Вспоминается такой эпизод. Герой Советского Союза старший лейтенант С. Г. Глинкин во главе пятерки «лавочкиных» прикрывал штурмовиков. Внезапно из-за облаков его атаковали два «мессершмитга». Пуля пробила летчику погу, самолет загорелся.