Рыцари пречистой девы
Шрифт:
– Красота какая… – восторженно прошептала девушка. – Никогда не думала, что это так красиво…
– Надеюсь, паладин скоро проснется, – нетерпеливо постучал носком сапога по земле маг. – Ну а пока, думаю, можно заняться Троем, а то снова забуду… Смотри внимательно, ученица, сейчас я научу тебя призывать Кровавого Альрауна!
Маг раскрыл сумку и начал перебирать сложенные там порошки и настои. Он выложил на землю флакончик с кровью Троя, магическую чашу и жаровню, свинцовый ковчежец с серым порошком, бесформенный комочек опять-таки свинца и отрубленный человеческий палец.
– Порошок Ибн-Гази применяется
Креол положил человеческий палец в чашу и приказал жаровне гореть самым сильным огнем. Маленький кусочек плоти очень быстро поджарился, распространив отвратительный запах, потом обуглился, а потом и вовсе рассыпался пеплом. Маг удовлетворенно кивнул, вылил в эту же чашу кровь Троя, а затем добавил и каплю собственной крови. В конце концов он положил туда комочек свинца и щепоть порошка Ибн-Гази.
Взяв раскаленную чашу голой рукой, Креол сложил пальцы на другой руке в знак Сигх – большой палец и мизинец скрещены к центру ладони, три остальных пальца подняты вертикально. После этого он произнес:
Я – Повелитель Духов и Лоа!
Оридимбай, Сонадир, Эписгес!
Я – Убасте, Птхо, рожденный от Бинуи Сфе, Фас!
Во имя Ауэботиабатабаитобеуээ!
Придай силу моим чарам, о Насира Оапкис Шфе!
Придай силу Хонс-Фиваниш-Нефер-хотеп, Офоис!
Придай силу! Явись, Бакахикех!
Гадость, сварившаяся в магической чаше, противно зашипела, испустила облако кроваво-красного дыма, и оттуда выпрыгнул крохотный уродец, похожий на рождественского эльфа в остроконечной шапочке. Только совершенно голый, без всяких признаков кожи и с красными злющими глазами. То, что казалось шапочкой, на самом деле являлось его головой – она у него была остроконечная и очень длинная.
– Ты призвал Кровавого Альрауна! – пропищал крохотный монстр. – Приказывай, повелитель, Бакахикех повинуется тебе!
– Что ты можешь сделать для меня? – как полагалось по ритуалу, спросил Креол.
– Я Кровавый Альраун! Я повинуюсь свежей крови и убиваю старую кровь! Свежая кровь принадлежит тебе, повелитель, приказывай! Старая кровь принадлежит… – Бакахикех на миг запнулся, – …человеку по имени Трой! Я могу убить его, повелитель!
– Тогда ступай и соверши то, для чего был рожден! – приказал Креол.
Кровавый Альраун поклонился, присел на корточки и трижды обернулся на одной ноге. На этом месте лопнуло что-то вроде кровяного пузыря, а сам уродец бесследно исчез.
– Альрауны – что-то среднее между духами места и лоа, – объяснил маг, собирая инструменты обратно в сумку. – Обычно альрауны живут внутри растений, особенно мандрагоры. Но есть и более… экзотические виды. Кровавый Альраун – отчасти гомункул, он рождается из человеческой крови.
– Он не выглядел… новорожденным, – осторожно заметила Вон.
– Как и многие другие гомункулы, Кровавый Альраун рождается уже зрелым. Он помнит все свои предыдущие рождения, поэтому он вполне может быть старше меня… Жить он тоже будет недолго – либо Трой его прикончит,
– Секундочку! Ну, если Трой его убьет, тогда понятно. Но если этот карлик победит… тогда-то ему с чего умирать?
– Он выполнит задание, – неодобрительно посмотрел на нее Креол. – После этого он умрет. И снова воскреснет, когда его призовет какой-нибудь другой маг. Это лоа после выполнения приказа просто возвращаются обратно за грань, а Кровавый Альраун живет ровно столько, чтобы выполнить приказ. То же самое касается фантомов – когда в них отпадает нужда, они просто развеиваются. А могут исчезнуть даже раньше – они вообще не слишком устойчивы. Вот Сущность Тьмы – это по сути дела фантом, только очень мощный.
– Храни тебя Пречистая Дева в это утро, святой Креол! – подошел сзади лод Гвэйдеон. – Леди Ванесса, вы уже поднялись?
– Доброе утро! – обернулась Вон. – Ваше величество… лод Гвэйдеон…
Король и паладин выглядели помятыми и не выспавшимися – похоже, они изрядно напились и всю ночь шлялись по фрейлинам. Ну и что, что обоим уже за шестьдесят? Кто же откажет таким бравым парням? Насчет жены Лестрендор Благочестивый не слишком беспокоился – иштарианство смотрит на супружеские измены совсем не так сурово, как христианство, а королям и вовсе закон не писан.
– Тенерик… а-а-а… нашел ключ, – вяло зевнул Лестрендор, удерживая голову, чтобы не развалилась. – Давайте, что ли… а-а-а… склеп вскрывать? Или сначала… а-а-а?…
Креол молча поводил у него перед глазами рукой, снимая похмелье. Король резко распахнул глаза, не понимая, почему ему так похорошело, и сразу начал двигаться веселее. Лод Гвэйдеон благодарно наклонил голову, в свою очередь принимая исцеление «народными средствами».
Склеп, в котором на протяжении двух тысяч лет хоронили императоров Двуречья, имел не слишком товарный вид. Видно было, что сохраняют его исключительно в виде памятника древности. Ну и еще потому, что никому не хотелось навлекать на себя проклятие семисот семидесяти девяти императоров, императриц и их ближайших родственников – именно столько их лежало в недрах этого циклопического мавзолея. Целое кладбище из порфироносцев, и все члены одной династии – род Шеккрелемов начал править Двуречьем практически сразу после ее основания, и за все эти века династия так и не прервалась. Может, и посейчас бы один из их потомков восседал на троне Эссума, если бы не восстание Лугация Мзергла.
– Ваше величество, а почему вы без короны? – спросила Вон, глядя, как возле дверей склепа выстраивается почетный караул, а Тенерик пытается отпереть основательно проржавевший замок.
– А что, при открытии склепов полагается? – озадаченно нахмурился Лестрендор. Одет он был точно так же, как и вчера. Вот разве что обулся. – Не слышал о такой традиции…
– Нет, просто я раньше думала, что короли всегда носят корону…
– Вообще всегда? – приподнял бровь король. Его губы искривились в с трудом сдерживаемом смешке, а потом он все-таки не выдержал и залился хохотом: – Хах-ха-ха-ха! Аха-хх-аха-ха!!! Ох, леди Ванесса, ну вы меня уморите… Всегда! Это же надо такое придумать! Да вы сами попробуйте потаскать эту шляпу Близнеца денек-другой, а потом говорите! Она же золотая! Тяжелая! Неудобная! На голову давит! Думать мешает! Не-не, только на церемониях, только на самых важных церемониях…