Рыцарь Резервации
Шрифт:
— А вы здесь по приглашению? — спросил я фоксов.
— У нее здесь сестра живет… — кивнул Яр на Тому. — И она обещала нас пристроить. Правда, что-то мне кажется, все это дохлый номер…
Тома зашипела и ущипнула своего братца за бок.
— Ну, если не срастется, вы всегда знаете, к кому обратиться, — улыбнулся я.
А вот с Женей мы вынуждены были попрощаться, так как он был призван сюда по распределению. Выглядел парень при этом весьма печальным.
— Я думаю, мы еще пересечемся раз сто, — кивнул я. —
— Если быть точным, — появилась рядом Метта с планшетом. — Численность населения Шардинска и прилегающих территорий на этот год составляет семьдесят девять тысяч триста тридцать три человека!
— … и всем будет нужна моя помощь, — вздохнул Женя на мою реплику. — Правда, я попытаюсь напроситься в помощь магам-резервантам. Не хочу сидеть в госпитале — очень хочется посмотреть на Резервацию собственными глазами.
— Мне кажется, ты еще успеешь передумать, — ухмыльнулся я, вспоминая нашу напряженную поездку через одну из них.
Вдруг у выхода с вокзала образовалась толпа. С каждой секундой она становилась все больше.
— Что такое? — напрягся Женя при виде того, как за окнами неожиданно забегали люди.
На улице стало быстро темнеть.
— Поветрие! Быстро все в здание! — раздался крик, и здание стало быстро наполняться людьми.
— Зараза! Какого?.. — выругался Женя, и нас прижало к стене. За стенами вокзала пророкотал гром, а по горизонту прошлись разряды молний.
— ВНИМАНИЕ! — заговорил репродуктор на улице. — Это не учение! Через пять минут до нас дойдет Поветрие из Амерзонии! Всем жителям и автоматам необходимо занять места в убежищах!
— ВНИМАНИЕ, это не учение! — повторяли автоматы, которые принялись оперативно загонять народ в здание.
— Никто не говорил, что сегодня обещается Поветрие! — голосили вокруг. — Что за бред?
— Тупой совсем? Посмотри на небо, или ты ослеп?!
— ВНИМАНИЕ! — продолжали надрываться в репродукторе. — Просьба по окончании Поветрия оставаться на своих местах. Отряд зачистки прибудет в течение часа!
Вдруг на окна с грохотом опустились щиты, помещение погрузилось в темноту. Где-то завизжала женщина, но ее крик быстро оборвался.
Репродуктор еще два раза повторил текст, а затем замолк на полуслове.
— Помогите! Пустите нас! Откройте двери! — закричали снаружи и в дверь забарабанили. — Откройте, сволочи, мы не хотим оставаться тут!
Людей оперативно запустили внутрь, и стоило дверям снова закрыться на засовы, как под ногами завибрировал пол.
Снаружи все загремело, затрещало и завыло, как будто на город налетела буря. Сквозь крохотные щели в щитах что-то сверкало и сияло, и так продолжалось где-то минут пятнадцать.
Все в помещение затихли, но народ сразу разбился на две кучки — одни пережидали ненастья с будничным выражением на лице, а вот вторые тряслись и чуть ли
— Просим сохранять спокойствие. Поветрие скоро закончится…
— Куда ты меня привез?..
— Хех, привыкайте народ! В Шардинске вы и не такое увидите!
Наконец, звуки стали медленно стихать, а потом сошли на нет. Минуту стояла тишина — люди оглядывались и прислушивались к происходящему снаружи. Еще через минуту напряженного ожидания двери осторожно открыли.
Снаружи было пусто. Тогда служащие вокзала направились к дверям на перрон.
— Ах, Аки! — раздался крик, и к нам подбежала Камилла с Александрой. Японка покраснела.
— А я думала, что ты снаружи… — причитала Камилла, ощупывая девушку.
— Дайте-дайте, пропустите! — кричал Степан Варфоломеевич, пробираясь через толпу. — Я должен знать, что с моим чудом! В нем моя геометрика.
Следом он бросился на Свиридову:
— Как вы могли бросить его на перроне, вы негодная женщина?!
— Вы же сами сказали мне вытаскивать геометрику сию же секунду! — хмыкнула Юлия Константиновна. — Вот вам и расплата за недоверие и жадность, сударь. И кстати…
Начальник оборвал ее матросской бранью, оттолкнул Свиридову и, выбив дверь ногой, вырвался на улицу.
— Эй ты, стой! — крикнули ему служащие, но тому было плевать.
К его счастью, чуд остался лежать на месте. Внешне он был невредим.
— Слава богу цел! — воскликнул Степан Варфоломеевич, направляясь к нему бегом. Его жирный живот забавно подпрыгивал. — Быстрее, вытаскивайте артефакт, иначе я за себя не отвечаю!
— Стой, идиот! — кричала ему Свиридова. — Не вздумай подходить к юду близ…
Но его слова оборвал скрип. Вдруг глаза птица-юда раскрылись и замерцали. Все тело чудовища внезапно задергалась, голова приподнялась — из раскрывшегося клюва раздался трубный вой.
Степан Варфоломеевич прирос к месту и, задрожав, плюхнулся на спину. Тварь же взмахнула крыльями и бросилась на начальника «Урагана».
Тот успел только пискнуть — в следующую секунду его жирная туша оказалась у юда в когтях.
— Поздно… — выдохнула Свиридова. — Назад! Юд ожил!
Мы с Геллером рванули к монстру. Я сразу метнул в него замораживающее облако — ноги монстра вмерзли в перрон. а Геллер распростер руки и полоснул по твари молнией. Юд затрясся, и тут подлключилась Юлия — магичка выбросила вперед руку, и с нее сорвалась россыпь красных искр. Миг спустя переливающиеся лучи оплели чудовище и, засверкав вокруг него, скрутили в алый кокон.
Тварь попыталась вырваться, но лучи стянули ее в сеть, а потом вспыхнули. Через пару очень ярких секунд обессиленный юд рухнул прямо на перрон. Во все стороны пошли клубы пара.