Рыцарь Резервации
Шрифт:
— А почему именно Марлинский? Думаете студент-первокурсник сможет взять это поместье под контроль?
— Мы уже справились насчет него в СПАИРе, и нам сказали, что Илья Тимофеевич один из лучших студентов за последние годы. Да, сначала он якобы не проявлял никакой заинтересованности в учебе, пропадал где-то целых полгода, его хотели даже исключить. А потом его словно подменили — он неожиданно объявился, взялся за ум, догнал программу за неделю… Представляете, за неделю!
— Какой старательный молодой человек…
— Именно! К тому же показал
— Понятно. Хотите, чтобы среди баронства у вас был свой человек?
— Можно сказать и так. И нам польза, и ему неплохой кусок, из которого он может сотворить нечто интересное, если в голове у него есть что-то кроме дуэлей.
— А что уже был прецедент?
— Увы, да. Но признайтесь, Геллер, неужели вы были пай мальчиком в его возрасте?
Геллер прокашлялся. По молодости он баловал будь здоров.
— Вот-вот! Как нам сказали в СПАИРе, он впутался в какую-то историю, но я не стал вдаваться в подробности. К нам едут люди и с куда большими грехами, чем дуэль. Если бы мы смотрели в зубы каждому дареному коню, то давно бы пошли по миру.
— Онегин был таким же голым соколом?
— Кто же еще ринется так далеко за счастьем? К нам, в Шардинск, едут в основном ссыльные, опальные и последние дети родов, которым в плане карьеры светит разве что монастырь. Мы готовы вложиться в будущее новичков, но если они тоже помогут нам. А поскольку юридически срок поисков Онегинских родственников истекает уже завтра, Илья Тимофеевич очень нуждается в поддержке. Поэтому по прибытию в Шардинск ему следует поторопиться передать юда в ШИИР, если он хочет успеть стать владельцем Таврино до того, как его продадут с молотка!
Геллер выругался.
— Раз нам придется участвовать в этом цирке с торгами, — проговорил он, — то мы перейдем дорогу интересантам. Бароны же в своем праве тоже выкупить онегинское поместье?
— Именно так… Поможете ему, Геллер? По вашим словам, он смелый, хороший боец и еще умеет держать руку на пульсе и извлекать пользу даже в дороге на летние каникулы.
И собеседник хохотнул. Геллер же снова скосил глаза на вентиляцию. Нет, он точно что-то слышал!
— Да, этого у него, похоже, не отнять, — пробурчал он, жалея, что длина провода не даст ему дать волю своей паранойе.
— Славно! Такой студент, делец и помещик нам тут в Шардинске не помешает. А то наше тутошнее баронство уж больно распоясалось…
— А чего они так вцепились в это Таврино? Там есть что-то ценное, раз они готовы скупать земли на границе с Резервацией?
— За них я говорить не могу, но Александр Владимирович накопил кучу всяких секретов, о которых тот же барон Горбатов очень хотел бы погреть руки. Сам Онегин был страшно скрытной шельмой и всех своих скелетов хранил в шкафу под замком, поэтому никаких
— Возможно, навсегда. Я сделаю все, что в моих силах.
И его собеседник, попрощавшись, отключился.
Положив трубку, Геллер с кряхтением встал со своего места и, пододвинув табуретку к трубе вентиляции, сунул нос в решетку.
Естественно, там было пусто.
Еще одна тихая ночь. Слишком тихая.
Но мне это только на руку, ибо нынче я хищный кот, а дрожащая мышка даже не знает, о моем приближении.
Поправив маску, я проверил легко ли короткий меч выходит из ножен и вышел из тени.
Стражник стоял ко мне спиной.
Один легкий удар в висок, и он сам рухнул ко мне в руки. Я убрал труп с глаз подальше — и вовремя! Два его дружка вышли из-за угла, но я уже спрятался в тени.
Пока они чесали репы, я прокрался мимо и побежал по тихим переходам замка. Моя цель в самом его сердце.
Вдруг тень сбоку ожила, и я выхватил сюрикены.
— Тсс… — прижала палец к глухой маске Метта. — Илья, не стоит портить такую спокойную тихую ночь.
На ней был черный облегающий наряд. Рукоять меча выглядывала из-за плеча.
Я кивнул, и мы вдвоем побежали дальше. Убив еще пару стражников, забрались на крышу. Затем прыжок на соседнее здание, и внутренняя стена перед нами.
Как раз сменялся караул. На ладонях Метты сверкнули когти. Я же использовал кошку.
Через пару минут мы крались с той стороны. Еще немного нашего пота и чужой крови, и вот он — замок сегуна!
— Слишком просто… — хмыкнула Метта, и я закатил глаза.
— Только не вздумай портить эту спокойную ночь! — шикнул я на нее. — Никаких «внезапных» ниндзя! Это тренировка скрытности, так какого…
— А я ничего и не имела в виду, — подняла она ладони. — Просто запустила случайный генератор чисел. Поверьте, Илья, я не в курсе, что нас ждет за этими стенами!
— Так. В смысле, не в курсе? Не ты делала эту симуляцию?!
— Я. Но бессознательно. Мое сознание не знает, что получилось.
Блин, Метта с каждым днем удивляет меня все больше!
— Ладно, пошли дальше, — кивнул я, и мы бросились вперед.
Еще пара прыжков по крышам, и мы забрались на балкон замка. Я аккуратно отодвинул дверь, и мы, сверившись с картой (написанной отчего-то кровью) тихонько пошли по коридорам.
Тихо и темно. Идеально.
Еще немного, и мы добрались до господской спальни. На часах стояли два хмурых самурая.
Я кивнул Метте, и мы вытащили духовые трубки. Пух! Пух! — и оба амбала вздрогнули. Через секунду они начали заваливаться. Мы рванули навстречу.
Подхватив тяжелое тело, мне пришлось аккуратно положить его на пол. Под своей ношей Метта чуть не треснула напополам, но я помог ей.
— Фух, — смахнула моя спутница капли пота с висков. — Тяжело быть ниндзя однако!