Руж
Шрифт:
Занавеска распахивается, и Лейси спешит внутрь, прежде чем захлопнуть ее за собой. Я притягиваю ее к себе, и все беспокойство, вся сдерживаемая тоска отпускают, когда я, наконец, снова обнимаю ее. Когда она так же яростно обнимает меня, ледяное сомнение, которое начало ожесточать мое сердце, растекается лужицей у ее ног.
— Кайан, — шепчет она, и у меня болит в груди, когда я впервые за несколько недель слышу свое имя на ее губах. — Я скучала по тебе.
Мое сердце учащенно бьется, и я прижимаю ее к себе крепче, наслаждаясь мягкостью распущенных
— Я так чертовски скучал по тебе, tine.
Мы переписывались или созванивались каждый день с тех пор, как я видел ее в последний раз, но чувствовать ее в своих объятиях ни с чем не сравнимо. По иронии судьбы, я ей понравился гораздо быстрее, чем если бы Монро не вмешался. Я не сомневаюсь, что в конце концов во мне вспыхнуло бы пламя, но вместо медленного горения этот адреналин и секретность свели нас вместе в пожаре.
— У меня не так много времени. Моя мама и Монро думают, что я исповедуюсь в своих грехах после Ночи Дьявола. Они оба были слишком заняты ухаживанием за его любимыми потенциальными донорами, чтобы обращать на это внимание.
— Почему ты не отвечаешь мне на сообщения? Ты не можешь оставить меня в подвешенном состоянии, когда на кону твоя безопасность. Мои люди сказали, что Монро приехал сегодня утром и не поднялся в номер, когда забирал тебя, но я все равно волновался.
Она выдыхает, и до меня доносится резкий запах спиртного, заставая меня врасплох.
— Я знаю, мне очень жаль. Я должна была ответить, но когда мне снова пришлось сменить твое имя на «Рокси», мне стало грустно видеть ее имя вместо твоего.
Прежде чем я успеваю ответить, она целует меня, и я стону ей в рот. Взяв себя в руки, я хватаю ее за шею одной рукой, а другой обхватываю ее голову. Она тает рядом со мной, но только когда я позволяю себе в полной мере насладиться прикосновением ее шелковистого языка к моему, я пробую его на вкус.
Приторно-сладкая смесь сахара и выпивки.
Мне требуется вся сила воли, чтобы оторваться от нее.
— Лейси, ты что, выпила? — спросил я.
Когда она отступает, чтобы ответить мне, я кладу руки ей на плечи, не желая прекращать прикасаться к ней. Мои глаза блуждают по ее чертам, впервые за несколько недель по-настоящему оценивая свою жену.
Сочетание ее макияжа и тусклого света исповедальни скрывает ее веснушки, подчеркивает тени на щеках и еще больше фиолетовые мешки под глазами. Ее небесно-голубые глаза блестят и слегка растеряны, когда они драматично закатываются в ответ на мой вопрос.
— Остынь. Это была просто утренняя мимоза или три, чтобы снять напряжение от необходимости часами быть приклеенной к мужчине, которого я ненавижу. Не о чем беспокоиться.
От беспокойства у меня сводит живот.
— Это было нечто большее, чем мимоза. Ты пахнешь текилой.
— Иисус, не знала, что ты гребаная ищейка, — фыркает она.
— Лейси. — Я бросаю на нее острый взгляд.
— Ладно, может быть, я немного пьяна после бурной ночи с моими друзьями-слонами.
— Лейси,
— Со мной все порядке, хорошо? Теперь, когда я здесь, с тобой, еще лучше. Ты нужен мне, Кайан.
Ее губы снова прижимаются к моим. Черт возьми, целовать Лейси было всем, чего я хотел каждый момент, пока мы были порознь. Но вкус спиртного перекрывает все, напоминая мне, что поставлено на карту.
Она идет по темному пути, возвращаться с которого - сущий ад. Ее свет гаснет в этой башне в полном одиночестве, и я больше не могу стоять в стороне, пока Монро пытается погасить его.
Когда она падает на колени и тянется к моему ремню, я вырываюсь.
— Лейси...
— У меня месячные, поэтому я не хочу заниматься сексом, но я могу сделать это вместо...
— Черт, я хочу... — Я останавливаю ее, кладя руки на ее запястья. — Но не будем этого делать, если ты собираешься вернуться в номер Монро. Если мы сделаем это, ты вернешься домой. Это твой выбор. Трахаться со мной на исповеди, прежде чем вернуться к своему бывшему жениху, не входит в их число.
Когда я поднимаю ее, чтобы она встала, ее губы выпячиваются, как будто она собирается надуться. Но в последнюю секунду ее лицо вытягивается, и она вздыхает.
— Тогда зачем ты привел меня сюда? — ее бесстрастность хуже, чем гнев. По крайней мере, бунтарская жилка чертовски сексуальна, но это? Безразличие - это пытка.
— Ты действительно думаешь, что я позвал тебя сюда только для того, чтобы отсосать мне член? Мы должны поговорить о вещах, которые не смогли обсудить, потому что не знаем, есть ли у охраны Монро прослушка.
— А... это. — Она выдыхает воздух, который срывается с ее губ. — Да, когда ты снова оставил меня в подвешенном состоянии, мне пришлось перестать беспокоиться. Это было легче, чем разочарование.
Ее боль - это как удар под дых, но я не мог сказать ей, что ее отец в лазарете, иначе она бы сошла с ума. Я планировал довериться ей позже, пока не увижу почти смертельную рану Чарли и не услышу, как взрослый мужчина умоляет меня сохранить его тайну, чтобы «защитить его дочь». Я знаю, что он пошел на сделку, чтобы спасти свою шкуру, но я согласился, потому что это могло иметь катастрофические последствия для Лейси. Надеюсь, когда все это закончится, она поймет, что я защищал ее сердце изо всех сил.
— Я делаю здесь все, что в моих силах, но я могу рассказать это только в том случае, если буду знать, что ты в безопасности. Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней и перестала писать мне, если я не буду угрожать тебе. Ты в порядке?
Она насмехается надо мной, пытаясь вырваться.
— Я в порядке, хорошо? Я идеальная жена Гвардии. Отложенная в сторону, как трофей на высоком выступе. Сначала для тебя, теперь для Барона. Вам, ребята, лучше быть осторожными, или я спрыгну.