Рутинёр

Корнев Павел

– Нисколько.

– Так Микаэль всё выдумал? – испытующе взглянула на меня девчонка.

Мне вовсе не хотелось, чтобы она попыталась перерезать бретёру глотку, посему списывать всё на дурную шутку не стал и попытался сгладить ситуацию.

– Когда у девочек начинает расти грудь, они перестают фигурой напоминать мальчиков. Твоё эфирное тело восстановилось и организм берёт своё, очень скоро мужское платье перестанет превращать тебя в юношу, только и всего.

– Я не хочу становиться

толстой! – заявила Марта.

– Выпороть тебя, что ли? – задумчиво пробормотал я. – Ты меня слушаешь вообще? Нормально всё с тобой! Тебе ещё поправляться и поправляться! Прекрати меня изводить!

Ведьма обиженно поджала губы и начала одеваться.

– Не забивай себе голову всякой ерундой, – попросил я и отправился на поиски Рыбака и Блондина.

Намеревался обговорить с ними наши дальнейшие шаги, да только обговаривать оказалось особо нечего; Мориц Прантл не стал городить огород, решив обманными манёврами попросту пренебречь.

– Выедем на трёх каретах, как только ландскнехты маркграфа разблокируют ворота, – сообщил он, приложился к бокалу с вином и продолжил: – Воякам это не составит никакого труда, смутьянов не наберётся и двух дюжин. Мы бы справились и своими силами, просто приказано не вступать в конфронтацию с простецами. Если кто-то пострадает, коллегам это непременно аукнется в будущем.

– Уверены, что это хорошая идея? – засомневался я.

Франсуа де Риш только руками развёл, а Мориц Прантл и вовсе рассмеялся.

– Брось, Филипп! Да что может пойти не так?

Я наполнил себе кружку из стоявшего на столе кувшина с вином, уселся в кресло и, закинув ногу на ногу, поинтересовался:

– Не допускаешь, что школяров попытаются отбить?

– Отбить? – не понял Рыбак. – Сообщники? Вздор! Мы вычистили всё их гнездо!

– Нет, не сообщники. Горожане. Дабы устроить самосуд, – пояснил я свою мысль.

Магистр-расследующий кивнул.

– Такое вполне возможно, – сказал он. – На этот случай нам придадут ландскнехтов.

– Они будут сопровождать кареты только в пределах старых кварталов, – со значением произнёс Блондин. – Это может стать проблемой.

– Всё я понимаю, не маленький! – вспыхнул Рыбак. – Но что ты предлагаешь? Втихую переправить арестантов через ограду?

– Не сработает, – флегматично отметил Франсуа, поболтал кружкой и сделал глоток. – А жаль. Идеальный вариант.

Мориц Прантл презрительно фыркнул.

– Тогда что? Законопатить в бочонки? Это ты предлагаешь?

– Почему нет?

– Потому что, такой… – Рыбак задумался, подбирая нужное слово, – манёвр будет однозначно расценен, как попытка вырвать арестантов из рук местного правосудия. Как будто мы играем на их стороне и даём шанс избежать наказания. А это не так!

Я досадливо

поморщился, и Прантл застучал указательным пальцем по столу.

– Никто не примет в расчёт, что язычников через полгода сожгут в Ренмеле. Главное, что их не сожгут здесь и сейчас!

– Но ведь так и будут выглядеть наши действия в любом случае! – нахмурился Блондин.

– Так, да не так! – наставительно произнёс магистр-расследующий. – Мы в своём праве и должны действовать открыто. Не хитрить, не юлить, а при необходимости дать отпор. Это ясно? Любая уловка будет использована против нас!

Я покачал головой и вздохнул.

– Зачем школяры вообще понадобились в Ренмеле? Рядовой ведь случай, если разобраться.

– Не такой уж он и рядовой, – возразил Мориц. – Нешто не слышал о том, как солнцепоклонников Арбеса на каждом углу песочат? А ведь многие до сих пор полагают, будто Арбес далеко и тамошняя ересь не опасна. Вот эти выродки и послужат наглядным доказательством того, что тот гнойник должен быть выжжен и чем раньше, тем лучше!

– Политика, – вздохнул Блондин.

– Политика, – не стал спорить Мориц Прантл.

Я с обречённым вздохом допил вино и спросил:

– На меня у вас какие планы?

Коллеги переглянулись, Рыбак пожал плечами, и тогда Блондин предложил:

– Поедешь со мной в головной карете? И Салазара с собой бери. Да и вообще всех, кого сочтёшь нужным. Школяров во второй карете повезём, в замыкающей будут ритуалисты и магистр Прантл.

– Идёт, – сказал я и поднялся из кресла. – До завтра.

– Выезжаем на рассвете.

– Учту, – кивнул я и отправился восвояси.

У размещения в гостевых апартаментах отделения Вселенской комиссии имелось одно несомненное достоинство: Марте-Мартину пришлось смириться с невозможностью пробраться в мою комнату и ночевать с Уве и Микаэлем. Нет, в обычной ситуации я только порадовался обществу ведьмы, но сегодня точно не обошлось бы без долгих задушевных разговоров, а мне элементарно хотелось выспаться. День грядущий намечался не из простых.

Встали ещё затемно, наскоро позавтракали и сразу отправились на задний двор, где подручные Блондина уже впрягали в кареты одних лошадей и седлали других. Мориц Прантл на время поездки передал бразды правления в руки Франсуа де Риша, и магистр-исполняющий самолично распределял людей по каретам, разъяснял порядок движения в колонне и утрясал какие-то рабочие моменты с капралом приданных нам ландскнехтов. Незанятые подготовкой к отъезду подручные Рыбака побросали дорожные сумки и мешки на землю и о чём-то негромко переговаривались; кто-то проверял оружие, кто-то разминал запястья, покручивая магические жезлы.