Рутинёр

Корнев Павел

Сеньора чиниться не стала, и Микаэлю пришлось передать ей свою кружку, а самому сходить за новой.

– Причин две, – пояснил я своё решение задержаться в Вакенхальде. – Главная заключается в том, что мой слуга Уве Толен отправляется на учёбу в Кальворт, в Ренмель он со мной не едет. Так что хочу провести с ним остаток дня и проводить в дорогу.

– В Кальворт?! – изумился Рыбак. – Но ты же просил взять его в мою команду!

Я только руками развёл.

– Уве приглянулся Адалинде, она решила оплатить его дальнейшее

обучение и получение степени лиценциата тайных искусств.

Франсуа присвистнул.

– А парень-то не промах! – Он снял шляпу с пышной копны пшеничного цвета волос, кинул её на край стола и усмехнулся. – Далеко пойдёт.

– Не дальше койки Адалинды, – ворчливо заметил Рыбак, покосился на Сурьму и не слишком искренне принёс извинения за высказанную скабрезность.

– Дело точно не в этом! – возразил Блондин. – Иначе маркиза не отпустила бы его в Кальворт!

Маэстро Салазар насмешливо встопорщил усы, но промолчал, и магистры принялись препарировать моего слугу и разбирать мотивы Адалинды. К прежней теме разговора их вернула Сурьма.

– А вторая причина, Филипп? – спросила она. – Вы сказали, их две!

– Кафедральный собор Вакенхальде, – пояснил я и приложился к вновь наполненной кружке.

Мориц Прантл пригладил жидкие волосы и спросил:

– А чем так важен собор?

Франсуа и Микаэль поддержали магистра-расследующего недоумёнными взглядами, а вот набелённое лицо Сурьмы расколола трещина-улыбка.

– Мощи святого Рафаэля, – пояснила она коллегам. – В кафедральном соборе этого славного города хранятся мощи святого Рафаэля, ученика Пророка. Одного из дюжины.

– Нам прекрасно известно, кто это такой, – с недовольным видом проворчал Мориц Прантл. – Просто не думал, что Ренегат настолько религиозен.

– О! Филипп такой! – рассмеялся маэстро Салазар и продекламировал:

Чётки на запястье, молитва на устах,Одним своим лишь видом врагам внушает страх!

Сурьма неожиданно тоненько хихикнула, да и Блондин не удержался от улыбки, а вот Рыбак сделал вид, будто ничего не услышал.

– Я бы и сам прикоснулся к мощам, – вздохнул он, – но у нас нет на это времени. Пообедаем и поедем. Время дорого.

Нам как раз принесли горячее, и я спросил:

– Какой дорогой направитесь в Ренмель? Будете заезжать в Миену?

– Нет, – решительно заявил Франсуа де Риш. – Вывернем на Староимперский тракт дальше.

– В самом деле?

– Лорания сцепилась с Острихом за выход к морю, – пояснил Мориц Прантл. – Кампания идёт ни шатко ни валко, да ещё светлейший государь потребовал незамедлительно остановить кровопролитие, но всё очень… – Он повертел пальцами в воздухе, – зыбко. Слишком много наёмников и прочей швали. Лучше поберечься.

– Потеряем немного времени, зато не влипнем в ненужные неприятности, – заключил Блондин.

Я

был с таким подходом всецело согласен. Мы ещё немного посидели и обсудили политическую обстановку, после мои коллеги раскланялись и отправились в путь, а к нам за стол перебрались Уве и Марта.

– Магистр, – смущённо потупился школяр, – не стоило менять из-за меня своих планов…

Микаэль расхохотался в голос.

– Святая простота! – объявил он и грохнул о стол кружкой.

Уве зло глянул на бретёра и процедил:

– Не с тобой разговариваю!

– Деревенские мальчики меряются длиной пиписек, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Марта. – И знаете, вы от них ничем не отличаетесь!

– Было бы странно, если б отличались, – хмыкнул маэстро Салазар. – У нас в штанах всё то же самое, только длиннее и толще.

Уве перегнул через стол и сказал:

– Магистр, вы ещё можете догнать коллег. Да мне и самому пора отправляться в дорогу.

– К слову о Кальворте, Уве, – улыбнулся я. – А что ты там собираешься делать?

Школяр изумлённо захлопал глазами, затем, наконец, справился с удивлением и выдавил из себя:

– Учиться конечно же!

– Что ты там собираешься делать летом, – уточнил я свой вопрос.

– Обживусь, – пожал плечами Уве. – Найду квартиру, попытаюсь устроиться репетитором. Стипендия – стипендией, но деньги лишними не будут.

– Летом Кальворт пустеет. Учеников точно не найдёшь, да и коня придётся за бесценок продать. А ещё немало денег уйдёт на дорогу.

– И что вы предлагаете, магистр? – с тяжким вздохом спросил паренёк. – Вы ведь неспроста этот разговор затеяли, так?

– Неспроста, – подтвердил я. – Предлагаю тебе поехать с нами в Ренмель.

И вновь мне удалось поразить школяра до глубины души. Он даже решил, будто ослышался и переспросил:

– В Ренмель? – дождался утвердительного кивка и округлил глаза. – Но зачем?

– Тоже мне, загадка! – фыркнула Марта. – У Филиппа на тебя планы!

– Зачем я нужен вам в столице, магистр? – потребовал объяснений Уве.

– Не мне, – покачал я головой и указал на ведьму. – Ей.

Девчонка оказалась слеплена из другого теста, она не подала вида, будто мои слова её удивили, а вот школяр запустил пальцы в растрёпанные волосы и пожаловался:

– Вы совсем меня запутали, магистр!

– Будешь учить её арифметике и чистописанию за половину талера в седмицу, плюс проживание и харчи. Ваших коней продадим по приезду, в Кальворт отправитесь по реке. Посмотришь столицу, да и Марте одной путешествовать не стоит.

Уве задумался над моим предложением всерьёз и надолго.

– Но, магистр, – произнёс он, наконец, – если вы с самого начала рассчитывали уговорить меня ехать в Ренмель, зачем отпустили кареты?

Я не собирался посвящать школяра в мотивы своих поступков и озвучил вторую причину задержаться в Вакенхальде: