Рутинёр
Шрифт:
– Очень меня обяжешь.
– Брось, Филипп! Для чего ещё нужны друзья?
Без стука распахнулась дверь, Микаэль прошествовал к столу и выставил на него оплетённую соломой глиняную бутыль, после отошёл к буфету за бокалами и штопором. Пока он срезал сургуч, извлекал пробку и разливал вино, мы не произнесли ни слова, а затем я взял инициативу в свои руки и провозгласил тост:
– За друзей! – отпил и вновь обратился к Адалинде: – К слову о друзьях! Как тебе новое приобретение?
Сеньора Белладонна пригубила
– Ну и задал ты мне задачку, Филипп! – покачала она головой и смежила веки, то ли собираясь с мыслями, то ли смакуя напиток. – Уве Толен, бакалавр тайных искусств. Такого не назначить экспертом, но и в практическом плане он мало на что годится. Принимая во внимание состояние его эфирного тела, излишнее увлечение магией выйдет для мальчика боком.
– Справедливо, – хмыкнул маэстро Салазар и вопреки своему обыкновению не влил в себя всё вино, а сделал лишь небольшой глоток.
– Вместе с тем, он спас мне жизнь, – продолжила Адалинда, – и я обещала о нём позаботиться.
– Взять на службу и позаботиться – это несколько разные вещи, – отметил я.
– Не для меня! – отрезала маркиза. – У мальчика есть потенциал, и я не собираюсь гробить его в канцелярии!
Я выжидающе посмотрел на сеньору Белладонну.
– Какие тогда варианты?
– Вообще, – задумчиво произнесла Адалинда, – я намеревалась оплатить дальнейшее обучение в местном университете. Тут расчёт простой: лиценциат тайных искусств будет куда полезней бакалавра.
– И что изменилось? – не слишком вежливо перебил маэстро Салазар маркизу.
Сеньора Белладонна взглянула на бретёра с нескрываемой иронией и вдруг наставила указательный палец на меня.
– Филипп подал небезынтересную идею.
– В самом деле? – удивился я.
– Именно! – кивнула Адалинда. – Я без труда найму выпускника местного университета, возникни у меня вдруг такое желание, но Кальворт – это совсем другое дело. Я отправлю Уве в Кальворт, оплачу обучение и выделю достойную стипендию, а он после получения степени лиценциата отработает в Риерском отделении Вселенской комиссии… скажем… пять лет.
– Удивительно, что не требуешь в заклад душу, – проворчал Микаэль.
Сеньора Белладонна это высказывание проигнорировала и обратилась ко мне.
– Что скажешь, Филипп? Мальчику нужно дать раскрыть свой потенциал, ты согласен?
Отправка Уве в Кальворт была для маркизы беспроигрышным ходом, с какой стороны ни посмотри: так он и квалификацию улучшит, и лишнего о событиях в Уллимонтисе никому не сболтнёт.
Я пожал плечами и предложил:
– Обсуди это с ним. Он достаточно взрослый, чтобы решать сам.
Ответом стал смех Адалинды и Микаэля. Те проявили удивительное единодушие, да оно и немудрено – Уве наверняка не станет принимать никаких решений, предварительно не посоветовавшись со
– Условия вполне разумные, – пожал я плечами. – Надо лишь согласовать конкретные сроки и суммы, но об этом переговори с Уве.
– Я в любом случае напишу гарантийное письмо по оплате обучения, – заявила Адалинда. – Я помню хорошее. А вот стипендию придётся отработать. Лёгкие деньги развращают.
– И всегда лучше знать, что кто-то ждёт тебя и готов взять на работу, – добавил маэстро Салазар.
Я с удивлением уставился на Микаэля, тот взял со стола бутыль и принялся наполнять бокалы.
– Довольно! – отказался я. – Нам пора идти.
– И оставить недопитым этот чудесный нектар? – возмутился маэстро Салазар. – Да я не усну! Всю ночь буду ворочаться! Меня изжога замучает!
– Мик!
– Иди, Филипп! – отпустила меня сеньора Белладонна. – Не бойся, до смертоубийства не дойдёт. Вино и в самом деле чудесное. Даже не знала, что у меня такое есть.
– Иди-иди! – поддакнул Микаэль. – Не хочешь расслабиться сам, не мешай другим.
Я смерил эту парочку долгим изучающим взглядом, затем пожал плечами и отправился восвояси. Хоть час и был поздний, Марта еще не легла. В одной ночной сорочке она сидела за туалетным столиком и буравила взглядом шкатулку апельсинового дерева. Я велел приказчику оружейного магазина отправить покупку в резиденцию цу Лидорф, но никаких дополнительных распоряжений насчёт неё не оставил, вот девчонка и мучилась любопытством, неким женским чутьём угадав в непонятном предмете подарок. При этом проявила завидную выдержку и благоразумие и в шкатулку не полезла.
– Это тебе, – сказал я, начав раздеваться.
Марта немедленно откинула крючок и с интересом уставилась на лежавшие внутри заколки, нож и кинжал.
– Красивые… – сказала она некоторое время спустя и провела рукой по коротко-обстриженным волосам.
– Ожидала чего-то другого? – с улыбкой поинтересовался я.
– Серьги, – с удивительной непосредственностью ответила ведьма. – Видел, какие прелестные серьги у Адалинды?
Она всё же не удержалась и достала из шкатулки кинжальчик с изящным клинком, мозаичная сталь которого отливала серебристыми и голубыми разводами.
– Он бы замечательно смотрелся с теми синими камушками.
Синими камушками были немалых размеров сапфиры, и в чём-чём, а в дурном вкусе Марту было никак не обвинить. Я не удержался и улыбнулся.
– Серьги купишь себе сама.
– На какие шиши? – фыркнула девчонка, отложив кинжал.
– Продадим коня и осла, – спокойно ответил я, забираясь под одеяло. – Зачем они тебе в Кальворте? Только лишние траты.
– Кальворт? – зацепилась Марта за незнакомое название.
– Университетский город. Я и сам там учился.