Русалочья заводь
Шрифт:
— Ари, не тяни.
Я вздохнула и принялась рассказывать, стараясь при этом сгладить острые углы. Напрасно. Лир итак все понял, даже, то, что я не сказала. Я видела, как во время моего рассказа меняется его лицо, взгляд, эмоции. Серые глаза превратились в грозовые раскаты. Гнев? Бешенство? Ярость? Или все вместе?
Может, зря я попросила его вызвать Тезуэля на поединок, а не убить при первой же возможности? Но я ведь до сих пор верю, что так будет правильно.
Руки Лира сжались в кулаки так, что побелели костяшки, дыхание сбилось.
А
И самое страшное, что я не смогу его остановить. Даже не попытаюсь. Я ведь тоже еле сдержалась, когда пряталась там, за шторой в комнате, чтобы не выйти и не сделать что-нибудь такое брутальное. Наказать, как русалка наказывает. Просто не было магии еще — раз. Нужно было спасать других — два. И это не было выходом — три. Я ведь могла проиграть. Не так. Надо подождать. Я даже губу прокусила до крови, до сих пор ссадина болела.
Лир в своем праве. Я знаю, что он будет защищать меня всегда. До последнего. И дело тут не в том, что я — его дайари. Дело тут в том, что он так устроен. Лир — из тех мужчин, что готовы умереть за тех, кого любят всем сердцем. Но при этом будет идти до конца, если останется хоть один шанс выжить и спасти их. И я пойду за ним. Пойду с ним, потому что верю ему и в него.
Если он не победит Тезуэля и будет умирать, то умереть вместе с ним легче, чем пытаться жить без него. Зачем тебе бессмертие, если рядом нет того, кого ты любишь? Нет его дыхания в спину ночью, нельзя услышать стук сердца под ладонью, нельзя смотреть в стальные глаза, наполненные непонятно чем. Как же хорошо, что я — его дайари. Глядишь, станет осмотрительнее. Рисковать собой меньше будет, зная, что рискует еще и мной и вообще…
— Ари, выходи за меня замуж, — сказал Лир спокойно, смотря мне прямо в глаза, и обрывая все мои мысли. — Прямо сейчас.
Глава двадцать вторая
Среагировать хоть как-то на это его предложение и спокойный тон, я не успела, потому что Эран рассмеялся.
— Советую согласиться, — заметил эльф. — Я проведу церемонию. Иначе он не отстанет, Ариадна.
Я оторопело смотрела на Лира. Интересно, он, действительно, спокойно все воспринял, или просто еле сдерживается?
— Второе, — ответил мне маг, не сводя с меня потемневших глаз. — И я не услышал твой ответ на мой вопрос.
— Да, — сказала я, резко выдохнув, понимая, что ему нужно от меня именно это слово.
— Эран, ничего, что тут будет твориться магия? — спросил Лир эльфа спокойно.
— Дед Ариадны прикроет, — сказал владыка, улыбаясь. — Все-таки единственная внучка замуж выходит.
То, что творилось дальше, я просто ошарашено наблюдала со стороны. Освященная светлячками поляна, усеянная лепестками белых роз, Эран в белоснежных одеждах, Лир — в черном костюме с красным плащом (костюм
Платье, которое сотворил Лир, было белым, почти невесомым, расшитое жемчужинами и серебром, а волосы легли каскадом на плечи. Эран окутал их снежными грезами — цветами невесты.
Да уж, творить магию эти двое явно умели.
Лир взял меня за руку, и мы вместе встали перед Эрангителем Светлооким.
Эльф стал нараспев читать слова обряда на незнакомом мне языке, но очень древнем. Слов я не понимала, но как тогда, на свадьбе Даринель и Арана, улавливала смысл. Тот же. Любовь. Верность. Согласие. Как только владыка эльфов остановился, Лир развернулся ко мне.
— Я люблю тебя, Ариадна Рирей. Больше, чем хотел бы. И так будет до последнего стука моего сердца, до последнего вздоха. Я обещаю быть тебе хорошим мужем. Обещаю заботиться о тебе, уважать тебя и быть тебе верным. Я весь твой, только твой, Ариадна. Навсегда.
Его взгляд был нежным, а пальцы бережно гладили мою ладонь. С трудом вернув себе разум, я поняла, что теперь моя очередь. Только признаваться в любви ему было сейчас так…сложно, словно камень лег внутрь. Брови Лира поползли вверх.
Я не передумала. Нет. Я не мыслю без тебя своей жизни. Каждое мгновение без тебя — вечность. Я люблю тебя. И я обещаю, что постараюсь быть тебе достойной женой. Верной, заботливой, любящей. Всегда.
Лир улыбнулся.
— А теперь скажи эти слова вслух, Ари, — мягко попросил он меня.
Ой, точно. Я даже не заметила, что говорила про себя.
Я повторила. Медленно и тихо, не отрывая глаз от Лира, и отчаянно краснея, как школьница.
Лир наклонился и ласково поцеловал меня в губы. Оторвался через мгновение, закатал рукав, обнажая серебряно-синию лилию, дунул слегка на руку и цветок застыл в воздухе. А потом улыбнулся мне какой-то фантастической улыбкой.
— Твоя очередь, — сказал мне Лир спокойно.
Не знаю почему, но я зажмурилась, когда стала его целовать сама. Легко коснулась губ, а потом меня резко утянуло в омут, и оторваться я в себе сил не нашла. Лир остановился первым, сдавленно хихикнул, пытаясь отдышаться. Эрангитиль терпеливо ждал, старательно пряча улыбку. Он понимал и угадывал, что тут происходило, даже не видя этого. А я растерянно посмотрела на свою лилию, слегка дунула, и второй цветок повис в воздухе рядом с первым.
Владыка стал читать очередные заклинания, а я стояла и смотрела на Лира, все еще не веря, что это сейчас происходит со мной наяву. Очнулась я только тогда, когда Эран соединил наши с Лиром руки, и наши невесомые цветы слились прямо в воздухе, образуя изящную композицию, и медленно опустились к прижатым рукам. Тонкое, узорчатое плетение из двух сине-серебряных лилий медленно переливалось от запястья до локтя, словно живое. Лир притянул меня к себе и страстно впился в губы, а когда мы в очередной раз с трудом оторвались друг от друга, лилии, вспыхнув, замерли на коже. Сияние погасло.