Русалочья заводь

Шерстобитова Ольга Сергеевна

— Значит, после обеда? — уточнил Тезуэль.

— Да. А теперь — идите. Я устала с дороги, и хочу отдохнуть.

Лорд Тезуэль поцеловал ведьме руку, и вышел. Та тут же кликнула старшую горничную и велела ей приготовить ванну.

Я же тем временем разжала побелевшие до костей пальцы, и заставила себя не думать сейчас о том, что услышала. Надо уходить. Срочно. Всем. Но как? Пока набиралась ванна, а ведьма перебирала возле зеркала свои драгоценности, я стояла и думала. Это видимо, случилось от испуга, но в голове возник план.

Как

только ведьма залезла в ванную, а старшая горничная вышла за чистыми полотенцами, я проскользнула вниз, нашла Дару.

— Госпожа просила добавить в сундуки к правителю еще парочку бутылок хорошего вина, — сказала я спокойно, надеясь, что моя ложь сойдет и мне, и Даре с рук, когда все раскроется.

Горничная вздохнула.

— Сходишь со мной в винный погреб? — спросила она, вставая со стула.

Я кивнула. Мы спустились вниз, выбрали вино, а потом, пройдя через комнату прислуги, оказались в подземелье. Стражники нас спокойно пропустили. Мы прошли по коридору, свернули налево и открыли дверь. Там стояло много всяких сундуков — больших и маленьких.

— Это все отправляется правителю орков? — спросила я удивленно.

— Да. Каждый месяц.

Хммм….Как интересно.

Дара впихнула в ближайший сундук пару бутылок, а потом повела меня к выходу.

Как ни странно, мыслей Лира я тут не учуяла. Неужели связь не вернется? Он же там, наверное, с ума сходит. Надо возвращаться, но как? За этими мыслями, я не заметила, как снова оказалась на кухне.

— Отнесешь стражникам ужин? — спросила она, протягивая мне корзинку. — Я с ног уже валюсь, — сказала Дара устало.

Я радостно кивнула, а потом невзначай прихватила горстку сон травы, которая лежала возле плиты кухарки, бранившей поваренка за то, что тот таскал у нее сливки для кота.

Я шмыгнула под лестницу, и щедро насыпала в суп сон-травы. Примечательность этой травы в том, что она начинает действовать после заката, а потом к рассвету человек просыпается, и даже не понимает, что он съел именно ее. Надеюсь, того времени, что они будут спать нам хватит выбраться из камеры и залезть в сундуки.

Стражники мне явно обрадовались, съели все до капли, и я, забрав посуду, вернулась на кухню, попрощалась с Дарой, сказав, что пойду спать в свою крошечную коморку под крышей, и завтра на рассвете, госпожа отпустила меня навестить мать и младшую сестру в город, чтобы сказать, что я благополучно устроилась тут, и вернусь я только на следующий день. Служанка мне возражать не стала, кивнула, и я отправилась к стражникам, которые спали мертвецким сном. Я осторожно вытащила у одного из них ключ, и нырнула за мотыльком, который поджидал меня у входа.

Мы стали петлять по коридорам подземелья.

Ари. Черт тебя побери, если ты не ответишь мне прямо сейчас, тебе лучше не возвращаться, я тебе ремня всыплю точно, слышишь?

Слышу, — ответила я мысленно.

Ари? — голос Лира был удивленным, словно он и не ожидал меня услышать.

Скоро буду. Не волнуйся.

—

Лучик, — попросила я лимфила. — Поставь мне блок на память, на тот разговор, который я подслушала.

Лимфил послушался. Лир ведь иначе с ума сойдет окончательно, узнав, что запланировал Тезуэль. Надо рассказать позже, когда окажемся в безопасности.

Я повернула ключ в двери, вошла, и увидела бледное лицо Лира, и улыбающееся — Эрангитиля.

— Ари, да как…да ты…, - Лир кинулся ко мне, замер в шаге от меня, не зная, что сказать на то, что я вернулась.

— Думал, что ты от меня избавился? — усмехнулась я.

Эльф снова улыбнулся.

— Ари, — меня стиснули в объятьях так крепко, что кости затрещали. — Я так за тебя волновался.

Ох, как хорошо, что он определился между своими стремлениями наорать на меня и отлупить за мою выходку, или же прижать к себе. И что особенно хорошо, что в пользу второго.

— Знаю, — ответила я. — Но обо всем потом. Пошлите. У меня есть план, как выбраться отсюда.

— Наконец-таки я избавлюсь от этого несносного мага, — улыбнулся Эран. — Он меня с ума весь день сводил своим беспокойством. Учи его доверию, Ариадна, — сказал эльф. — И передайте моим детям, что я люблю их.

Мы с Лиром остановились.

— Ты что не собираешься идти с нами? — спросил Лир.

Эрангитиль Светлоокий уставился прямо перед собой.

— Я ослеп, Лир. Не могу видеть ничего вообще. Меня орки ослепили перед тем, как я тут оказался, подсунули проклятие. Мне не избавиться от этого. Со мной вы не уйдете. Вас всех схватят и….

— Нет. Либо все вместе, либо никто, — твердо сказала я.

— Да, Эран. Тебе от нас не избавиться, — сказал Лир. — И к тому же мы проделали весь этот путь в поисках тебя, а не для того, чтобы оставить владыку эльфов умирать в тюрьме у орков, — сказал язвительно Лир.

Эран вздохнул.

— И как вы представляете себе, что я пойду ничего не видя? — спросил эльф спокойно.

— Тут все равно на ощупь придется идти, факелов нет, — спокойно сказала я.

— А стража? — спросил Лир.

— Я им в ужин сон-травы подсыпала. До рассвета можно не беспокоиться.

Владыка эльфов хмыкнул. Поднялся. Выбора-то мы ему не оставили.

Эран вышел за дверь, следом за нами. Стены были холодные, влажные. В темноте мы одной рукой держались за них, а другой — друг за друга. Мы медленно и осторожно добрались до комнаты с сундуками.

— Нам нужно их освободить, — сказала я спокойно. — Завтра на рассвете их будут вывозить. Они приготовлены для правителя.

Лир уставился на меня.

— Ты предлагаешь нам забраться внутрь? — спросил он неверяще.

— А что? Есть другой выход? Ты даже не представляешь, что нас ждет завтра, — сказала я ему.

— И что же? — спросил Эран.

— Не время для разговоров. Нам еще то, что в сундуках, в камеру нашу перетаскивать. Если утром наткнуться на добро это, ничего не выйдет, — заметила я.