Русалочка

Фатьянова Виктория

– Нет, я не спортсменка. Да, я занималась художественной гимнастикой, но это давно было.

– Почему бросила?
– теперь ему стало ясно, откуда у нее такая гибкость и пластика.

– Я же тебе говорила, мама пытается вложить в меня все что только можно. Знал бы ты мой график жизни! Папа видел меня пианисткой, отдал на уроки вокала и фортепиано, ещё и в художественную школу. Он считал, что это просто необходимо для девочки. Мама же мечтала, что я стану гимнасткой. После того, как ушел отец, я оставила музыку и пение, продолжая заниматься спортом. После очередной

травмы она перевела меня на классические танцы. Но несколько лет назад мама вдруг решила, что я слишком отвлекаюсь на ненужные вещи. Теперь она решила сделать из меня юриста и перевела в колледж. Но это еще не окончательное ее решение. Поэтому она загрузила еще и репетиторами по английскому и немецкому. Единственное, я смогла упросить маму продолжить ходить на танцы, но немного не того направления, что она думает.

– Ого... Вот это мама у тебя даёт...

– Зато, как мама говорит, я теперь всесторонне развитая. А на то, что у меня не было времени, как у нормальных детей, чтобы поиграли в куклы или просто побегать во дворе с друзьями, ей было плевать. Пока папа был, мы бывало гуляли, а потом, я думаю, мама просто решила вот таким образом избавиться от меня, чтоб я ей не мешала. Ну и, конечно же, суметь реализовать свои мечты во мне.

Руслан нахмурился, ему было искренне жаль ее, но решил вслух не осуждать такое воспитание.

– Зато теперь ты столько всего умеешь! Я же говорил, что ты очень талантливая. Ну, а у самой к чему душа лежит?

– Я сразу скажу, математику и все в этом роде, я ненавижу. Языки... Да... они нужны, но я не вижу себя ни юристом, ни переводчиком... Мне не нравится это все. Больше всего я люблю рисовать, петь и танцевать, но не думаю, что это мне пригодится в жизни.

– Почему же? Есть много хороших профессий, связанных с любой этой деятельностью... Ты обязательно хорошо подумай, когда будешь делать свой выбор, всё-таки это твоя жизнь, а не мамы. И тебе ее жить.

– Да... Это легко сказать... Я не представляю, как ее можно переубедить, объяснить, что не хочу поступать на те профессии. Господи, это какая-то бесконечная лестница...

– А я все хотел спросить, откуда ты умеешь так хорошо танцевать. Так, а какими именно танцами занимаешься сейчас?

Девушка замялась, - ну, там... да не важно, это так, временно, чисто для себя, для поддержания формы, так сказать.

– Ну?- ему было безумно интересно, - так чем?

– Да не важно.

– Ну скажи, - не отставал парень.
– Хип-хоп? Восточные? Бальные? Признавайся.

– Гоу-гоу, - сказала девушка, а у парня округлились глаза.

– Ого? Ты серьезно? Не может быть!

– Это почему?
– она остановилась и, тяжело дыша, взглянула на него, - думаешь я не смогла бы?

– Ну это как-то не вяжется... Ты и ...

– Почему? Очень правильная для этого?
– с вызовом спросила она, - хочешь сказать я закомплексованная?

– Ну что за глупости.

Руслан задумался. Да, в ней есть и застенчивость, и кроткость, но и в то же время она такая женственная

и чувственная... И именно этим она зацепила его.

– Я не считаю тебя закомплексованной. Ты очень яркая и неординарная... И это круто, что ты занимаешься даже такими танцами... Станцуешь для меня?

Руслан обнял ее сзади, уже представляя, как это будет...

– Нееет. Я не танцую... это я чисто для себя... Я же совсем недавно...

– Но это же не для кого-то, а для меня, мне безумно нравится как ты танцуешь... А ещё поёшь... Кстати, нам обязательно нужно будет записать с тобой дуэт. Споешь со мной?

– Руслан, ты слишком много от меня хочешь... Я не могу... Не знаю почему, но я теряюсь на сцене... Когда на меня смотрят, это так ужасно, мне хочется сбежать... Я пытаюсь перебороть себя, вот и пошла даже на такой шаг...

Девушка увидела, что на ступеньках сверху что-то поблескивает. Когда она подошла ближе, Руслан выключил фонарик. Это оказались маленькие свечи, горящие по обе стороны лестницы до самого верха. Они освещали ступеньки в темноте, бросая движущиеся тени на стены башни.

Настя оглянулась на Руслана, улыбаясь. Он указал, чтоб она двигалась дальше. Вот, наконец, ступеньки закончились, и они оказались на крыше. Весь пол был усыпан маленькими огоньками, трепещущими под порывами ветра. Вид сверху был шикарный.

Длинная, светло голубая речка разлилась по всему горизонту, соединяясь с небом. Большое, красно-желтое солнце висело низко над землей, бросая свои яркие лучи, словно разрывая, тяжелые клубящиеся облака, которые медленно плыли по небу. И чем ниже оно опускалось, тем краснее становился горизонт. Ярко-оранжевые, багряные, пламенеющие красные, алые цвета соединились воедино вокруг земного светила, окрашивая пушистые, разбросанные по небу облака. Они плыли так низко, что казалось, если протянуть руку, можно коснуться их пальцами. Девушка заворожено наблюдала за небом.

Руслан взял ее за руку и подвел к самому краю крыши. Ее сердце учащенно забилось. Ветер усилился, выл, свистел, рвал на ней платье, трепал волосы. У девушки перехватило дыхание, и, холодея от страха, она взглянула вниз. Домики, утопающие в деревьях и зелени, казались крошечными. Ее охватил ужас, а голова пошла кругом. Очередной порыв ветра едва не сбил ее с ног, и она с силой сжала ладонь парня, зажмурив глаза.

Руслан обнял Настю сзади, чувствуя, как она дрожит. Парень развернул девушку к себе лицом и только сейчас понял, как она напугана.

– Настя, не бойся, я рядом, слышишь меня?
– кричал он сквозь порывы ветра.

Руслан обнял ее, а она крепко прижалась к нему, спрятав лицо на его груди. Он сделал несколько шагов назад, отдаляясь от края.

– Настя, - позвал он, - открой глаза. Посмотри на меня.

Настя замотала головой, ей все не удавалось справиться с этим, леденящим душу, страхом. Парень взял в ладони ее лицо, нежно целуя.

– Любимая моя, что ж ты сразу не сказала, что боишься высоты?

– Я стараюсь бороться со своими страхами, - сказала она дрожащими губами.