Рунный Страж
Шрифт:
Дверца открылась, и я едва не заорал, когда увидел знакомые очертания, ракета, торпеда, космический катер, мои сравнения выглядели примерно так. Там лежала мечта последнего года сознательной жизни, мой суперноутбук. Я вчера на радостях не обратил внимания на адаптер с проводами, всё было на месте, как и мешочек с неизвестным содержимым.
Я выгреб содержимое странного сейфа, не забыл его закрыть и поспешил в дом. Едва пересёк порог, завибрировал телефон.
Блин, не вовремя, не до вас сейчас, — скинув поклажу на стол, посмотрел на экран
Я представил дальнейшее развитие событий, мама перезвонит через пять минут, если не отвечу, подождёт ещё пять минут и так примерно пять раз. Будь я дома, а мама на работе, она бы позвонила соседке с первого этажа, бабуле с громким голосом и сильными руками. Всякий раз начинает орать «Антон, вставай, мама звонит» и при этом, будет долбить кулаками в железную дверь.
Бабы Жени тут нет, значит, мама позвонит соседке с противоположной стороны улицы, та прибежит с радостью.
Значит, придётся брать трубку при следующем звонке, — подумал я, глядя на замолкший смартфон.
Я не стал терять время, подключил ноут к электросети, открыл крышку, в этот момент забурчало в животе. Организм намекал, что неплохо бы его покормить, мне же ещё в свинарник возвращаться.
Блин, как это маме объяснить? Её сын работает свинарником… нет, свинарём, это слово упоминал Платон Борькин. Да без разницы, как называется моя новая профессия, маме всё равно не понравится.
Я уже представил, что она скажет: «Антон, нам нужно серьёзно поговорить!» И голос будет такой, будто с папой разговаривает. «Антон, в нашей семье, это неприемлемо, это же свиньи, Антон, это же грязь и вонь! Я против! Приедем завтра, заберём тебя домой. Дворником в жилконторе, вот куда, пока, а потом может отучиться захочешь.»
Вот так она примерно и скажет, и приедут они сто процентов, мама отпросится у начальницы, папа возьмёт отгул, никуда не денется. А уж Дашка постебётся, Антуан — свинорез, брат — свин, — я отмахнулся от навязчивых образов.
Блин, что делать-то, врать? Мама может догадаться, она меня как облупленного знает, все оттенки речи, даже если правду буду говорить, всё равно заподозрит.
Ноут между тем загрузился, на заставке лес и грибная полянка, за деревьями красная луна, несколько папок, а в остальном рабочий стол девственно чист.
Всё папа со своими словечками из сериалов… А может к нему позвонить? — эта мысль вызывала противоречивые чувства, мы с ним не всегда ладим.
А по правде говоря, папа считает меня маменькиным сыночком, да он об этом прямо говорит. А ещё там были слова про то, что пора взрослеть, бить морду первым и про королеву школьного бала тоже говорил, я так понял это мама, но никогда у неё не спрашивал.
Ладно… хорошо, я же вроде взрослеть начал, из-под маминой юбки в первый раз выбрался, — тут я понял, что тяну время, нашёл папин номер и нажал вызов, и сам офигел от своей решительности.
Папа ответил почти
— Антон?! Что-то срочное? — в тоне подозрения столько, хоть выжимай, как половую тряпку. На фоне его голоса что-то звенело, жужжало и громко стукало.
— Да пап, я на работу устроился в свинарник, боюсь об этом маме говорить, может соврать? — выпалил как мог быстро.
— Чего-чего, какой ещё свинарник? Это прикол? — на этом фоне что-то грохнуло с такой силой, что я решил, там авария какая. — Петрович, сука! Смотри, куда рулишь, заготовку *** помял! Сейчас перезвоню, сын, — папа отключился.
Я положил телефон на стол, забрался в настройки сети, у бабушки интернета с вайфаем в помине не было. Зато у меня имелся мобильный трафик, тариф не особо дорогой, но кое на какую мелочёвку хватало. Видосики посмотреть, музыку скачать, на это хватало, даже свободные гигабайты оставались, я их всё из месяца в месяц переносил в страхе, что родители сменят мне тариф, вот и накопил малость. На закачку любимой игрушки хватит, а там что-нибудь придумается.
Я успел настроить смартфон на раздачу, подключил ноут к интернету, и тут позвонила мама.
— Алло!
— Антон? Привет, сын, рассказывай, как спалось? Это же свежий воздух, лес рядом, речка, я тебе немного завидую.
— Привет мам, хорошо спалось…
— Так, я не поняла, что с голосом? Что случилось?
Блин, так и знал, чувствует она меня.
— Да хорошо всё, мам, — запикали гудки входящего вызова, скорее всего, папа. — Что ты сразу нападаешь? Я сегодня в полседьмого встал на работу, сейчас пришёл на обед, — в трубке повисла тишина, будто связь оборвалась. — Алло, мам?
— Я здесь, Антон, информацию перевариваю. Суток даже не прошло, а ты работу нашёл, в деревне?!
— А что, думаешь, тут работы нет?
— Нет, Антон, что ты, знаю, что работы хватает. Лишь бы шея была, а хомут найдётся. — Вопрос в другом Антон, парень ты молодой, бестолковый, уж извини, я мать, мне можно так говорить. Сколько тебе предложили? Оплата какая, сын?!
Этот вопрос, я даже не обдумывал, причём во всех смыслах, Борькин говорил что-то про пятницу, а я даже не спросил, сколько платят. Блин, надо было сначала с папой поговорить, а что, это идея!
— Мам, мне бежать пора, не хочется в первый же день с обеда опоздать, вечером поговорим…
— Погоди! Так сколько обещали?
— Всё мам, пока, вечером! — я завершил звонок.
Фух, она точно не перезвонит до вечера, с папой уже проверено, — я посмотрел на экран ноутбука, количество делений приёма сети, оставляло желать лучшего. — Ну ничего, к вечеру закачает.
Я метнулся на кухню, открыл холодильник, там стояла кастрюля с лапшой и то, что мы закупили вчера в деревенском магазине. Колбаса, хлеб и майонез, вот что меня интересовало, кетчуп не сейчас, может быть вечером с жареной колбасой. Я потёр в предвкушении грязные ладони, и всё же пошёл к мойке, всплыл образ мамы с гигиеной.