Рунный Страж

Тактарин Ринат

Если они делают так постоянно, то почему я не могу… А они кто? Свинопасы… нет, свинари, наверное, этих свиней, скорее всего, не пасут. А я кто? Свинарь — Лосев?! Звучит вообще не круто.

Вспомнились ковбои, крутые небритые мужики в широкополых шляпах, обязательно с револьверами и верхом на коне. Они настолько суровы, что даже спят, едят и все остальные дела делают верхом. А всё почему? Да потому что они пастухи, скотину по прериям пасут, а там не до отдыха.

А я, получается, пигбой? Звучит лучше свинаря Лосева, — я посмеялся, но меня грубо прервали.

—

Хря-х, — наглый свин боднул грязным пятаком чуть ниже колена.

Больно не было, неожиданно и неприятно, я сделал шаг назад, а раззадоренный успехом хряк двинулся в наступление.

— Не вздумай бежать! — услышал я голос со спины. — Этот хряк тебя точно не забудет!

Я коротко оглянулся, заметив вчерашнего знакомца, Пашку. Руки в это время сработали сами по себе, на автомате, можно сказать, дёрнулись. Совковая лопата двинулась влево и шарахнула хряка побоку. Совсем несильно, но тот вдруг, как завизжит и сиганул в толпу себе подобных, те тоже отпрянули назад.

— Петрович их дубасит, как раз этой лопатой, — сказал парень, не сводя с меня взгляда.

Ну вот мы опять свиделись, несмотря на безразличие к моей персоне, это меня напрягало.

— У тебя с Машкой как, серьёзно? — неожиданно выдал Пашка.

Я закрыл перед ним калитку загона, непонятно что сработало, память предков или страх, а сам соображал, что сказать.

Скажешь утвердительно, полезет драться, наверное, — он производил впечатление серьёзного парня, поджарый, твёрдый взгляд, супротив меня, длинного дрыща с зачатками мускулатуры.

— Ну, в смысле, встречаетесь? — Пашка принял моё молчание по-своему. — Свадьба, дети? — видимо, мой взгляд был красноречивее предполагаемого ответа, потому что он заржал, даже свиньи шарахнулись.

— Мы вчера в первый раз увиделись, я корову с ней доил, — сказал я, первое, что пришло в голову. Пашка вроде как успокоился, но тут закатился с новой силой.

— Харэ, Антон, я сейчас от смеха лопну, — странно, мы с ним типа соперников, а мне начал нравиться его простой характер. Не видел я в нём, любимого папиного выражения — дешёвые понты.

— Павлик пожаловал! — сквозь хрюканье свиней, пробился знакомый старческий голос.

Парень перестал смеяться, сделавшись вдруг нарочито серьёзным, подмигнул мне.

— Дед Василий хитрый, запряжёт и даже понять не успеешь. Пока, увидимся ещё! — и убежал.

— А ну, стой, бездельник! За тобой два дня отработки! — а того и след простыл. — Не, ну ты видал, а? — дед посмотрел на меня взглядом завуча. — Сначала умоляет взять на работу, а потом отрабатывать не желает, стервец! — дед Василий почти выскочил за ворота, но притормозил. — Ты с ними не межуйся, пинками в загон, а то на шею сядут! — дедок сразу переключился на мою работу.

Ну вот, наконец-то дельный совет, хоть бы инструкцию выдавали, — я повернулся к свиньям, вдохнул аромата испражнений и двинулся в их сторону, угрожающе держа лопату.

Возникла одна существенная нестыковка, по собственному разумению и совету деда Василия, мне нужно было прогнать свинок в следующий загон, всё понятно и вроде как правильно, но

ведь он закрыт. Мне пришлось задвинуть подальше лень со страхом, хотя ноги уже побаливали, с непривычки, скорее всего. Прошёл в другой конец загона, свиньи, к моей радости, разбегались в стороны, открыл воротины и добился обратного эффекта.

Дурнопахнущая масса животных хлынула мне навстречу, огибая лопату, ноги. Я чуть не заорал от досады, развернулся с намерением начать загонять, а затем до меня дошло.

Так можно же сначала здесь почистить! Свиней меньше, дерьма больше!

Не раздумывая, я принялся закрывать загон, оставшиеся несколько хряков меня не волновали, ко мне они относились примерно так же. Подогнав тележку к ограждению, начал формировать кучки навоза в непосредственной близости, а затем перебрасывать через невысокое ограждение. Первые пять минут, всё шло замечательно, единственное, о чём сожалел, не взял с собой наушники, с музыкой было бы веселее. Собрав первую тележку, я потащил её на выход. Оказавшись на улице, поискал глазами обещанную дедом Василием гору навоза и нашёл её недалеко от забора, примерно метров двести.

Да фигня вообще, хоть свежим воздухом подышу, — беззаботно решил я и поволок тележку к цели.

Глава 6

Мне приходилось работать в школе. В те времена, несколько месяцев назад, я считал это занятие бесполезным времяпрепровождением. Что мне могло дать копание в земле? Грязно, неудобно, единственный плюс, не нужно напрягать мозги, как на алгебре, допустим. Знай себе ковыряйся, а время идёт.

Примерно на такую работу я рассчитывал, приближаясь к ферме. А что выходило сейчас? Я сделал три ходки с тележкой, а у меня уже ломит руки и спину, с ногами беда, не хотят ходить, да и отбитые места опять заныли. Хорошо хоть лопату в последний раз, догадался в загоне оставить, тележку можно просто опрокидывать.

Свиньи хрюкали о чём-то своём, солнце медленно тянулось к зениту, а я всё грузил и вывозил, грузил и вывозил.

— Жив ещё? — со спины подошёл дед Василий.

Я развернулся с лопатой и едва не упал от заноса.

— Чего-то ты резво начал, для телосложения своего, — он непонятно к чему поцокал. — Даже пары часов не прошло, а половина загона очищена, это, конечно, хорошо, но вот смотрю я на тебя Антошка, не дотянешь ты до вечера, уже весь в мыле.

Я, слегка пошатываясь, подошёл и уселся на ограждение.

Чё-то я походу загнался, и пить хочется, а ещё лучше полежать.

— Пойдём-ка, паря, отварчику тебе налью, помогает в таких случаях…

— Лучше воды простой, где можно найти? — не желая пробовать непонятное варево, поинтересовался я.

— Пошли-пошли, от воды только больше пить захочется, — дед уже двинулся к выходу.

Пришлось идти за ним, заодно можно было отдохнуть немного. Старик Василий, привёл меня в сторожку, просторная комната со столом по центру, слева лежанка с большой подушкой, такая имелась у бабушки. Окна на две стороны, простые кирпичные стены, пахло табачным дымом и какой-то едой.