Рунный камень
Шрифт:
– Что? – оба мага недоумённо замерли.
Лемурка усмехнулась и вылила ковш на голову Стейнунн.
– А ведь уела нас Лемурка, уголёк… – Денис с трудом сдерживал смех. – Ох, уела…
Стейнунн недоумённо хлопала глазами и, кажется, готовилась закричать.
– Тихо, тихо, – Лемурка подняла руки в успокаивающем жесте. – Маги, вас хотя бы на перевод хватит?
– Наверное, – Женька замялся. – Я это проходил… кажется.
– Как бы он при этом не прошёл мимо, – вполголоса бухнула Галина. – И чему вас там в этом вашем Хогвартсе учат?
– Даром преподаватели время со мною
– Чему надо, тому и учат, – Женька, чертыхаясь и путаясь, пытался собрать руну-транслятор, чтобы она годилась не только для него. – Вас и этому не учили…
– А за базар ответишь, – протянул Данила. – Учили бы меня, ещё неизвестно, кто лучше бы оказался.
– Может быть, – пробурчал маг. – Лезут всякие, куда не понимают… Всё! Готово! Можете говорить.
– Ты меня понимаешь? – спросила Лемурка у Стейнунн. – Мы не разбойники. И вреда мы тебе не причиним. Нам просто надо где-то пожить несколько дней.
– Вы турки? – спросила Стейнунн. Каждое её слово вызывало странную щекотку в голове, но было понятным. Такое же бывает, когда смотришь кино на незнакомом языке, но с понятными субтитрами.
– Спокойно. Мы не турки. Мы ролевики, – сказал Валерка.
– А это где? – дрожащим голосом уточнила Стейнунн. По крайней мере, в девушке проснулась здоровая любознательность.
– Это между психдомом и обезьянником, – хмыкнул Валерка.
– Успокойся. Дядя шутит. Он большой уже, а думает плохо. Это шутка у него такая, – поспешил успокоить занервничавшую было аборигеншу Денис.
– А что я такого сказал-то?
– Что надо, то и сказал! Это ж магия, она по смыслу работает! Она услышала что-то про дом шаловливых бесов и тюрьму безумных оборотней, понял?
– Безумные и есть, – хмыкнул Кирилл. – Да и насчёт оборотней тоже… ездил я, помнится, на одну игрушку…
– Кир! – возмущённо оборвала его Гала.
– Вообще можно фильтр поставить, чтобы труднопереводимые слова шли как есть – задумчиво сказал Женька. – Только поэкспериментировать надо, я это сам только один раз делал…
– Вы лучше базар фильтруйте, чтобы не гнать такую туфту, в которую цивилы глухо не врубаются, ролёвщики, мать вашу, – оборвала его будущая педагог и снова повернулась к Стейнунн. – Так мы у тебя несколько дней тут поживём? Если чего помочь – ну там дров нарубить, или тяжести потаскать, то кто-нибудь из этих лбов с радостью поможет!
– А ты надежно держишь их в подчинении? – Стейнунн боязливо глядела компанию "шаловливых бесов". – А то у нас один колдун прислал как-то посыла, чтобы он отомстил его врагу, а тот враг отослал его назад, и посыл потом целый год преследовал колдуна в облике серого быка и все хотел его забодать, так, что тот и сам был не рад, что не дал ему спокойно лежать в могиле…
– Сделайте что-нибудь, чтобы и я теперь её понимал, – попросил Валерка.
– Вот! – Лемурка торжествующе указала на него пальцем. – Они могут быть страшными воинами и великими магами, но я… Я уже три года учусь подчинять тех, кто гораздо хуже! Они у меня
Валерка издал какой-то сдавленный звук. Его лицо побагровело.
– Слышь, а кто она? – Кирилл украдкой ткнул Валерку локтём в бок.
– Педагогичка, – ответил тот. – Будущий учитель русско-эльфийского…
Кирилл фыркнул и пулей вылетел за дверь. Секундой позже к нему присоединился Валерка.
– Пока я здесь, – продолжала вещать Лемурка, – тебе нечего бояться! Ты под моей защитой! Даже если мои слуги не смогут защитить тебя, это смогу сделать я!
С улицы доносился какой-то странный полустон-полувой на два голоса.
– Посадили ж себе эльфийку на шею… – пробормотал Женька.
– Й нэ кажи, куме…
Компания приключенцев кое-как справилась с приступами смеха, успокоила Стейнунн и начала обживаться на хуторе с гордым названием Коровье Поле. Вернее, попыталась обживаться. Первым делом ролевики отправились на поиски съестного. По словам Стейнунн еды на хуторе было много, но что это была за еда! Вонючий домашний сыр. Что-то вроде спрессованного желтого творога, пахнущего мокрой шерстью от сита, на котором его отжимали. Хлеб, жесткий, как подметка, а вместо чая, кофе и прочего – белёсая сыворотка от всё того же творога. Имелось еще зерно, с которым не знали, что делать (грызть его как семечки не получалось), а также соленая, жесткая и очень вонючая сушеная рыба.
– Можно еще молока, сегодня подоили, – Стейнунн не понимала, отчего ее голодные гости кривятся и не едят, – или можно послать Арне наловить свежей рыбы.
Арне управился довольно быстро, а в ожидании гости зажали носы, кое-как проглотили кусочек-другой сыра и теперь ждали с настороженными лицами, что с ними за это будет. Эксперимент обошёлся без особых последствий, но вкус еды желание съесть ещё по кусочку отбивал напрочь.
Затем вернулся Арне. Рыбу он ловко вычистил и поставил варить. В готовом виде рыба оказалась совершенно несоленой и почти несъедобной, но при слове "соль" Стейнунн пришла в такой ужас, что ее оставили в покое.
– Не слышали, что ли, в средние века соль была на вес золота, – сказал Кир. – Привыкайте к реалиям.
– А чего? – Валерка удивился. – Тут же море рядом. В море этой соли – просто завались. Выпаривать можно.
– На чем выпаривать? – сказал Данька, – у них тут с дровами плохо. Лесов нормальных почти нет. Годик повыпаривают – одна трава останется.
– А гейзер? – Валерку осенила идея. – Берем котел, наливаем морскую воду и пристраиваем над гейзером. Пусть кипит без всяких дров.
– Поваренную соль из морской не сделаешь, – Кир охладил его энтузиазм. – Калийное отравление можно получить. Правда, если выпарить морскую воду, получится грязная соль. Только выпаривать не до конца. Верхний слой аккуратно сливается, доливается пресной водой, растворяется, опять выпаривается, опять сливается, и так два-три раза. Большая часть примесей кальция магния и прочее, что плохо действует на желудок, уйдет. То есть, нужен котел, вода и гейзер…