Руна
Шрифт:
Стоя у края могилы, Гарри без труда догадался, кто родители Иден. Маленькие и смуглые, судя по всему — итальянцы, причем лицо матери почти целиком скрывал необъятных размеров белый носовой платок. Чуть поодаль от них стоял тот самый молодой человек, с которым встречалась Иден, — в данный момент он с нарочитым безразличием сносил их косые взгляды. Облаченный в черную кожаную куртку и черные же джинсы, парень, похоже, решил даже по столь скорбному случаю лишь на самую малость отойти от привычной моды, что тоже задевало родительские чувства. Страдание, запечатлевшееся на лице отца покойной, как бы свидетельствовало еще
В своей краткой, составленной из самых общих фраз надгробной проповеди викарий обошел молчанием портняжный талант Иден, из чего следовало, что он так и не ознакомился с биографией покойной. В крайнем раздражении Гарри покинул траурную церемонию, пройдя мимо скромно стоявшего в сторонке Джона Мэя, исправно отметившего в своем блокноте факт его раннего ухода.
Агентство все же соблаговолило выделить ему новую машину. Судя по ее внешнему виду — а это оказался блекло-серый “форд-гранада” со слегка покоробленной дверцей, — не составляло труда догадаться, что автомобиль был избран как своеобразное наказание за его частые отлучки с работы. Отчаянно пытаясь помешать плохо отрегулированному двигателю заглохнуть посередине оживленной улицы, Гарри решил направиться в Вест-Энд и проехать мимо офиса “Мгновенного образа” в расчете на то, что ему удастся застать там Брайана Лэка.
Уордор-стрит была затянута пеленой мелкой измороси и забита транспортом. В вестибюле видеофирмы горел свет, а поэтому Гарри решил припарковаться на единственно свободном месте. Однако при этом поцарапал бок своей машины о бетонированный мусорный бак. Отчаянно чертыхаясь по поводу этого досадного факта, он все же старался придумать более или менее убедительный предлог для своего визита.
Приемная компании была пуста, и он собирался уже начать поиски справочника внутренней телефонной связи, когда неожиданно увидел Брайана Лэка, спускавшегося по лестнице, а затем торопливо зашагавшего в противоположную сторону. Гарри перехватил его в тот самый момент, когда он уже открывал ведущие на улицу стеклянные двери — Брайан резко обернулся и с виновато-опасливым видом посмотрел на источник своих неприятностей.
Внешне он сильно изменился, черты лица утратили былую остроту, став какими-то обмякшими, ввалившимися. Ко всему прочему, Брайан перестал утруждать себя укладкой затейливого волосяного узора, который обычно маскировал внушительных размеров лысину. Под мышкой он держал портфель, из которого торчали края небрежно сваленных в него бумаг.
— А, Брайан! Именно вы-то мне и нужны, — начал Гарри, беря его за руку и изображая, как он полагал, совершенно обезоруживающую улыбку. — Ну, есть какие-нибудь новости относительно планируемого слияния компаний?
Брайан отнял руку, явно намереваясь продолжить путь.
— Что вы подразумеваете под новостями? Он пошел по тротуару, однако Гарри снова схватил его за рукав и затолкал в темный тамбур перед входом в какой-то магазин.
— Ну, может, возникли какие-то осложнения? — спросил он, придавая своему голосу оттенок небрежной угрозы. — Как продвигается сделка?
— Без вас она и в самом деле заметно продвинулась вперед. А чего вы ожидали?
Он
— Но как же им удалось этого добиться? Ведь доля моего отца...
— Доля вашего отца значила не более, чем доля Бет Кливленд.
— Что вы хотите этим сказать?
— Согласно положениям договора, слияние может быть осуществлено по решению большинства директоров.
— То есть вас и Бет. Но она же сказала вам, что изменила свое решение на этот счет. Она пошла против вас и ваших приятелей из “ОДЕЛ”, а сейчас ее и вовсе нет в живых. Вы понимаете, как это может прозвучать? — Гарри схватил Брайана за лацканы пиджака и прижал спиной к стене магазина. — Ни о каком слиянии вообще не шло и речи, вас просто перекупили, бросив солидный кусок отступного, правильно? Причем условия сделки оказались намного более коварными, чем это мог кто-либо предположить.
— Называйте это как вам нравится, — проговорил Брайан, и в самом деле не на шутку испугавшись, — но “ОДЕЛ” протолкнула сделку за сумму, составляющую менее четверти первоначального предложения.
— Значит, протолкнула, говорите? Да ведь им и оставалось-то уломать одного вас, а вы спали и видели, когда же это наконец случится.
— Все было совсем не так. Вы просто ничего не понимаете. А сейчас, Бакингем, мне надо идти. Вас все это больше уже не касается.
Сейчас Гарри был похож на попавшее в западню животное, из каждой поры которого наружу струился невидимый страх.
— Мне надо знать, почему вы позволили им добиться своего. Все дело упиралось исключительно в деньги, да? Или они оказали на вас какое-то давление? А ведь существуют законы, защищающие от шантажа.
— Да вы же совершенно ничего не понимаете, — со слезами в голосе проговорил Брайан и в отчаянии закинул голову, устремив взгляд на небо. От волосяной нашлепки отделилась прядь, упавшая на один глаз. — Если они увидят нас вместе, то мне конец.
— Они уже убили Уилли и Бет! — прямо ему в лицо закричал Гарри. — И вообще каждый, кто встает у них на пути, рано или поздно умирает. И вы тоже знали об этом, правильно?
— Нет, это невозможно. Полиция сообщила, что Бет просто бродила по путям...
— Забудьте о том, что сообщила полиция. Их убил кто-то из “ОДЕЛ”, и если у этих людей снова возникнут какие-то осложнения, то вину за это они возложат именно на вас.
— Мне надо идти, — взмолился Брайан, пытаясь высвободиться из рук Гарри, но тот держал его крепко.
— Хорошо, встретимся позже в каком-нибудь другом месте. Помогите мне, и я постараюсь найти способ помочь вам.
Казалось, Брайан на мгновение задумался над сделанным ему предложением, однако затем снова отчаянно замотал головой:
— Они все равно об этом узнают.
— Брайан, мой отец мертв.
— Вы думаете, что я об этом забыл? — с неожиданной яростью бросил Брайан. — Я был его другом и, возможно, намного более близким человеком, чем вы. Вы были его сыном, но почти не встречались с родным отцом! Я все о вас знаю.
— Ну так расскажите же мне все, что вы знаете, — чуть ли не взмолился Гарри. — Давайте пойдем туда, куда вы скажете. Никто даже не будет знать о нашей встрече.
— Мне надо подумать.
— Что ж, подумайте, но учтите: если завтра до этого же времени вы не свяжетесь со мной, я займусь этим делом сам.