Руна
Шрифт:
— Но, насколько я вас понял, вы сказали, что те записи своими корнями уходят в германский алфавит.
— Совершенно верно, однако не забывайте, что германская раса немало блуждала по свету. Возникнув на территории Индии и Ирана, она позднее повстречала на своем пути австрийские, исландские и многие другие племена. Если же учесть, что руны писались на древесной коре, то станет понятным, почему до наших времен дошло лишь самое незначительное их количество.
— Но как все же получилось, что их стали использовать в качестве проклятий? — нетерпеливо спросил Брайан.
— Чтобы
Легким похлопыванием по плечу Брайан прервал собеседника:
— Киркпатрик, вы снова уклоняетесь от темы. Так что же все-таки произошло с рунической письменностью?
— Ну, она, если можно так выразиться, ушла в подполье. Христианская церковь запрещала пользоваться ею и даже не позволяла германцам употреблять слово “среда”. И все же она уцелела. Люди сохранили наиболее полезные элементы системы и пронесли ее через все средневековье. Хотя само по себе руническое знание постепенно отмирало.
— И все по вине христианства?
— Лишь отчасти. На самом деле тому имеется более простая причина. Наступила эра промышленной революции. Руническое знание требовало грандиозных усилий для его постижения, а у жителей крупных городов на это попросту не оставалось времени.
— А как в сельской местности?
— Руны вообще являются символами природы, а потому, естественно, в провинции процесс их угасания шел значительно медленнее. Так бы все, наверное, и продолжалось, если бы викторианцам не пришло в голову воскресить их и придать им некий оккультный смысл. Своего расцвета оккультизм достиг во второй половине девятнадцатого столетия. Трансцендентальные теории увязали руны с Атлантидой, миром духов и прочими безумными верованиями. Какое же благодатное это было время для мракобесия и диких фантазий! Однако именно в наши дни наступила пора их подлинной и наиболее зловещей трансформации.
Вниманию Брайана был дан новый импульс.
— Чайку не желаете? — спросил Киркпатрик, извлекая из портфеля термос и наполняя его содержимым пару пластмассовых стаканчиков.
— Германское фолькс-движение взяло руны на вооружение. Слово “фольк” переводится как “народ”, но на самом деле это всего лишь расистский термин, использованный арийцами, то есть теми самыми людьми, которые породили Гитлера. Их организация, называвшаяся “Туле Гезельшафт”, финансировалась крайне правыми группировками, которые разжигали в людях ненависть к евреям, а руническая символика при этом приобретала смысл некого обряда очищения — видимо, нет необходимости объяснять, к чему все это привело. Взгляните-ка вот сюда.
Киркпатрик
— Что это? — спросил он, когда Киркпатрик открыл обложку и принялся изучать титульный лист.
— Боюсь, что обложка сделана из человеческой кожи, хотя в настоящее время и пребывает в ужасном состоянии. Мне разрешено пользоваться этим альбомом, поскольку именно я в сорок девятом году подарил его этой библиотеке. В сущности, эта книга представляет собой самый настоящий кодекс ненависти, своеобразное пособие для сеятелей зла.
С некоторой тревогой Брайан вглядывался в страницы книги. Наконец Киркпатрик нашел нужную главу.
— Большинству людей известно увлечение Гитлера оккультизмом, однако приведенный здесь список включает в себя также лидера штурмовых отрядов Эрнста Рема, заместителя фюрера Рудольфа Гесса и начальника СС Генриха Гиммлера. Интерес, проявленный Гитлером к рунам, воплотился в свастике и символе СС — паре молний. Однако он перевернул свастику вверх ногами, так что она отвернулась от солнца, и в этом заключалась его роковая ошибка.
— То есть получается, что мы разыскиваем члена какой-то крайне правой организации?
— Вполне возможно. Дело в том, что руны, как некое подспудное течение, живы и по сей день. Присмотритесь к надписям на стенах, которыми пестрят наши предместья, — ведь это же типичные племенные наскальные рисунки. Вы обратили внимание на то, что ребятня, которая взяла за правило разрисовывать стены замысловатыми узорами, практически не округляет свои каракули. Сплошные углы. Иными словами, руны живы. Даже сквозь толщу веков они пробиваются на поверхность.
— Я хочу попросить вас еще об одной услуге, — сказал Брайан. — Изложите на бумаге все то, что рассказали сейчас. Мне хотелось бы составить психологический портрет человека или людей, которых мы ищем.
— Рад буду оказать посильную помощь, — живо отозвался Киркпатрик, снова упаковывая свой жутковатый том, — вашей работенке не позавидуешь.
— Сопоставление материалов не представляет особой трудности, если вы действуете по определенной системе, — заметил Брайан, складывая свои записи.
— Я имел в виду не это. Я хотел сказать, что трудно будет убедить людей в серьезности вашего замысла. В сущности, вы ведь даже не столько погружаетесь в изучение древнего языка, сколько прямо апеллируете к оккультизму.
— И все же, дружище, это несколько легче, чем приступить к анкетированию членов Национального фронта, что, кстати, значится следующим пунктом моего плана. Спасибо вам за помощь.
Провожая детектива взглядом, пока тот шел по громадному читальному залу, Киркпатрик вспомнил, что так и не рассказал ему, каким образом руны передавались от одного поколения к другому, однако, посчитав данное обстоятельство не столь уж важным, он затолкал эту мысль в дальний угол своего сознания и с головой ушел в изучение мировой литературы.