Рулетка судьбы
Шрифт:
Женька-Кузнец получил по наследству от своего предшественника, которого самолично отправил на тот свет, «фоторобот» страшного чистильщика. Того самого, который за короткое время обезглавил несколько московских группировок. Так ловко и чисто, что не только контрразведка авторитетов, но даже сыскари потянули пустышку.
Фоторобот оказался первым «корешком».
Рядом появился второй, более надежный и определенный.
Добрый дедушка, надзиратель одесского следственного изолятора донес своему боссу о странном узнике, которого арестовали неизвестно за какие грехи, допрашивают не только
Однажды, заявившись на очередное дежурство, он узнал — странного подследственного освободили. Вроде, тот уехал вместе с допрашивающим его москалем.
Неведомыми путями информация достигла Киева. Пару деньков полежала там в укромном местечке, читаемая и изучаемая солидными дядьками в целях использования ее в батьковщине. Потом вспорхнула бумажными крылышками, благополучно миновала пограничные и таможенные посты и приземлилась на письменном столе Кузнеца.
Как бы соединились два фоторобота. Один — без горбатого носа, второй — с ним. Дурак сообразит — пластическая операция. Итак, сверхкиллер снова возвратился в Россию? Зачем, кто у него теперь на прицеле? Не по душу ли вынырнувшего на поверхность головастика? Тем более, что Кузнец в свое время находился в окружении Глобуса, стоял рядом с ним, когда пуля киллера вонзилась в его горло. Свидетель.
По российскому криминальному миру упорно ходили непроверенные слухи: киллер ликвидирует не только заказанных ему авторитетов, но и свидетелей его подвигов. Поневоле закрутишься.
Пуля не перебрался через границу потаенными тропами — его переправили вполне официальным путем. Без браслетов на лапах и настороженных омоновцев с автоматами. Мало того, шестеркам Кузнеца удалось установить личность москаля, допрашивающего Пулю в одесском изоляторе, который, судя по всему, и переправил его в Россию.
Фээсбэшный капитан Баянов.
По следам горбоносого пошли три проверенных и подготовленных пехотинцев. Задача — заманить клиента в укромное место и замочить. Одновременно, в виде резервного варианта, организовано похищение сына Баянова. Не получится у пехотинцев — надавить на капитана.
У пехотинцев не получилось. Подоспевший худосочный мужичонка, какой-то дерьмовый чиновник соцобеспечения, продырявил двоих ножами. Жаль не подохли. Вместо того, чтобы сразу мочкануть, надумали дерьмовые «следователи» требовать у связанного мужика вывести их на фээсбэшннка. Тупоголовые!
Хотел было Кузнец использовать резервный вариант: надавить на Баянова — подоспело неожиданное донесение Сусанны. Как и всем другим своим агентам, Кузнец вручил ей фотку горбоносого. По ней разворотливая баба и узнала человека, поселившегося в пятом доме поселка…
— Удалось расколоть фрайера?
Кабинет владельца казино больше походит на будуар высокопоставленной проститутки. Вместо обычного письменного стола — изящный столик на гнутых ножках, без бюваров, наборов авторучек, стопок бумаги, деловых папок. Полускрытая ковровой занавесью ниша, в которой — атласный диван, возле него трюмо с набором красивых баночек с кремами, хрустальных флаконов, принадлежностей для макияжа.
Хозяин, одетый в китайский шелковый халат с иероглифами и изображениями фантастических птиц, сидит в одном из кресел. Тощий, узкоплечий с несоразмерно большой головой.
В другом кресле — изящная Сусанна. Двумя наманикюренными пальчиками держит бокал с вином. Мизинец отставлен. Будто выставлен на демонстрацию.
— Почему молчишь, шалава? — беззлобно спросил Кузнец. Обычно так матерятся дворовые пацаны-хулиганы, считая матерные словечки показателем солидной взрослости. — Расколола горбоносого или потянула пустышку?
— Больно уж он неразговорчивый. Я и так, и сяк — не поддается, отделывается словечками типа «бывает», «может быть», «надо же»… И все же кое-что узнала…
— Кое-что меня не устраивает, курва. Зачем он приехал в Россию? Почему поселился не в Москве — в занюханном академическом поселке? На кого молится?… Надо было покрутить фуфелями, показать ему титьки. Пригласить в гости, завалиться под него… Любая вокзальная шлюха, зарабатывающая сто деревянных в час, знает, как это делается. А я отваливаю тебе в сотню раз больше…
— Уже говорила — не проститутка, — обидчиво дернула плечиками
дамочка. — Ищи другую… Ту же вокзальную проститутку…
Кузнец усмехнулся. Налил в рюмку коньяк, выразительно поднял. Сусанна помедлила и ответила тем же. Ей вовсе не хочется терять выгодного босса. Вот и приходится выслушивать подзаборные словечки, восторженно улыбаться. Будто перед ней сидит не примитивный бандюга, а, по меньшей мере Сенека или Диоген.
— Усохни, падла, — промурлыкал головастик. — Ништяк, я не обидчивый, зря штормовать не стану. Только учти, курвочка, еще раз проколешься — пущу под молотки. А еще лучше — положу под своих пехотинцев — пусть позабавятся… Дошло?
Владельцу казино доставляет наслаждение дразнить бесправного кандидата наук. Развалившись в глубоком кресле, он выбрасывает из себя запас самых грязных словечек. Извивается тощим телом, посмеивается, то и дело вытирая выступающие на губах слюни.
Сатир, настоящий сатир!
— Дошло, — испуганно сжалась женщина.
— Вот и ладно, лярвочка, вот и хорошо, старая курва… Ццынкани, что еще удалось узнать?
Несколько минут Сусанна молчала — старалась подавить в себе страх и брезгливость. Она понимала — босс зря слов на ветер не бросает, вполне может отдать ее на растерзание своим шестеркам.
Кузнец с интересом наблюдал за ней. Кажется, угроза сработала.
Бледность сменилась красными пятнами на шее и в верхней части груди, глаза помутнели. Отлично, теперь шлюшка будет стараться изо всех сил, над ней камнем будет висеть ожидание расправы.
Наконец, женщина заговорила. Старалась подобрать слова повесомей, убедить головастика в своей нужности. Начала от совместной с клиентом поездки из Куликова в Москву. Основной упор на умелую маскировку, когда она спряталась в «мерсе» и оттуда изучала привокзальную площадь.