Рулетка колдуна

Гейман Александр Михайлович

— Где же?

— Она — в тайном подземелье родового замка графов Кардиани, в состоянии особого сна, почти смерти. Но её можно вернуть к жизни.

Лица дона Аррето и Дуанти посветлели.

— Вся история, дон Аррето, началась тогда, когда дона Элсия, сестра Эспиро, вышла замуж за князя барситов Мерги. Род Кардиани к тому времени пришел почти в полный упадок, долги да родовая спесь — это было всем достоянием фамилии Кардиани, — впрочем, ты это помнишь и сам, магистр Аррето. На такой брак со степняком семья смотрела как на сугубо вынужденный шаг, едва ли не бедствие. Однако против ожиданий этот брак оказался выигрышем, и очень крупным. Прежде всего, Кардиани поправили свое состояние. Во-вторых, Элсия

как жена князя барситов оказалась в роли некоронованной королевы степей и воспользовалась этим, чтобы поднять дом Кардиани. Ей это удалось — к примеру, движение дона Эспиро по церковным ступеням во многом дело её рук. Еще бы — ведь теперь за спиной семьи Кардиани стояли барситы с их военной силой, богатством и с их верностью родственному долгу. Но не только это — как-то раз Элсия отрядила к Эспиро Сойги, родовую шаманку барситов, — кажется, надо было полечить кого-то из родни. Вот это-то и сыграло роковую роль. Дон Эспиро впервые соприкоснулся с настоящей, действующей магией и живо смекнул, какую пользу из этого он может извлекать в своих друидских делах. К великому горю, и злосчастная Сойги влюбилась в дона Эспиро и с радостью взялась ему помогать.

Но… дон Эспиро настоял, чтобы их союз был тайным. Элсия переговорила с мужем, и тот объявил барситам о смерти Сойги. Верховным шаманом стал тогда Цуйчи, а Сойги… Сойги начала свой горестный путь. Дон Эспиро не любил её и не собирался делать своей женой, какое там — даже любовницей. Он был влюблен в твою жену, дон Аррето, в Лоэнию, и втайне домогался её — жаль, что щадя тебя, Лоэнья не сказала тебе о том в свое время.

Ну, а дальше была эта странная война с Солонсией и этот не менее странный набег барситов. Всем руководил, конечно, наш дон Эспиро, чего Лоэнья видеть не могла. Для неё он предстал в роли нежданного избавителя — уже недалеко от границы с Куманчиром дон Эспиро, — конечно, совершенно случайно, — наткнулся на отряд степняков, смело напал на него и вызволил прекрасную пленницу. Столь же случайно неподалеку был его замок Эль-Карди, куда Эспиро и привез Лоэнью. Здесь он объявил ей печальные вести: он сказал, что её дети убиты степняками, и хуже того — получено известие о гибели её мужа — о твоей гибели, дон Аррето.

— Негодяй, негодяй, — пробормотал маршал Эугидо. — Какой позор на все рыцарство Кардоса!

— Да, я согласен с тобой, маршал Эугидо. Но продолжу. Когда Лоэния оправилась — а она несколько недель была в горячке — Эспиро предложил ей руку и сердце. Но Лоэнья отказалась даже теперь, после мнимой смерти мужа. Эспиро решил призвать на помощь чары Сойги, но отказалась и та, ведь и преданности любящей женщины есть предел, и устраивать своими руками счастье соперницы было выше сил ведуньи. Она сказала, что влюбить Лоэнью в Эспиро не во власти её магии, и вообще-то, это было правдой. Что же сделал наш дон Эспиро? Убить Лоэнью ему было все-таки жалко, отпустить её на волю он тоже не мог из-за неминуемого разоблачения… И по его просьбе Сойги погрузила Лоэнию в особый глубокий сон, — можно сказать, одна её душа остается сейчас живой.

— Но… Но Эспиро вызывал ко мне её душу, — произнес магистр Аррето. — За все эти годы он несколько раз устраивал такие встречи. Я видал Лоэнью, даже немного говорил с ней несколько раз. Это было единственной отрадой в моей жизни.

— И причиной, почему ты так слепо верил мнимому другу, — вздохнул Вианор. — Эх, дон Аррето… Разве сейчас тебе все не ясно? Все эти встречи происходили силой магического искусства Сойги. Это её чары облекали душу Лоэньи в зримый облик и позволяли тебе общаться с ней. И вот ещё что, дон Аррето, — то, что было отрадой для тебя, было для Лоэньи нестерпимым мучением. Ведь душа её все сознавала, но страдала от гнета оков и не могла поведать тебе о чудовищном предательстве. И между прочим, об этом мучении

Лоэнии наш дон Эспиро знал.

— Я убью его! — вскричал Дуанти. — Да он хуже Сэпира!

Дуанти уже вытащил клинок, но его перехватила твердая рука отца.

— Нет, — тяжело проговорил дон Аррето. — Нет, сынок. Даже я не буду этого делать, а ведь его преступление передо мной страшнее. По крайней мере, Эспиро не называл себя твоим другом. Но он не просто мой личный враг, он — враг и предатель всего Кардоса, а я — магистр Кардоса. И я буду разбирать его измены как магистр, а не как гранд Аррето Перуджион.

— Поганить честную сталь о такую тварь не станет даже крестьянин, дон Дуанти, — поддержал своего магистра маршал Эугидо. — Да для такого слизняка и петля — это слишком много чести.

Маршал с отвращением плюнул и снова пробормотал:

— Какой позор! Боже, какой позор на всех нас!

— Мне остается досказать немногое, — вновь заговорил Вианор. — Это Сойги внушила Эспиро веру в чудодейственную силу слов «алла Астиаль абар». Она из вежливости повторяла это бессмысленное сочетание слов иного мира, когда занималась колдовством при Эспиро — ей хотелось потрафить ему с его верой в канон друидов. Ну, а Сэпир… Тот ловко сыграл в испуг перед могуществом дона Эспиро. Сойги знала, конечно, что ни эти слова, ни она сама не настолько сильны, чтобы тягаться с самим Черным Сэпиром, но не говорила о том Эспиро, опасаясь стать ненужной ему. И вот…

Вианор сделал выразительный жест рукой.

— Вот, пожалуй, и все мои вести для тебя, магистр Кардоса. Теперь тебе решать, как быть с этим всем. Мой ученик Огонек, конечно, теперь уйдет к отцу, и последнее, что я могу сделать — это дать один совет тебе, дон Аррето.

— Я в долгу перед тобой за сына, Вианор, — произнес магистр Аррето. — Да и перед остальными сеньорами. И за твой совет я тоже буду весьма и весьма признателен.

— Магистр как-то сразу постарел от всех свалившихся враз известий.

— Мой совет о том, как проникнуть в замок Эспиро, дон Аррето. Арест Верховного Друида ты, разумеется, не сможешь скрыть от Кардоса. Но нельзя, чтобы в замке Эспиро кто-нибудь узнал, что тебе все известно о Лоэньи — иначе её может постигнуть и смерть. Я уж не говорю, что её сделают заложницей в торговле за жизнь дона Эспиро.

— Да, да, верно. И что же делать?

— Лучший способ попасть в замок — это послать туда Эспиро, якобы под домашний арест. Его-то туда пропустят. Конечно, сопровождать его должны самые надежные и бывалые люди.

— Хо! Да я сам возьмусь за это, — прогудел Большой Дэм.

— Можно, я поеду с ним? — немедля вызвался Дуанти.

— Погоди, Дуанти, решим это позже, — отвел дон Аррето. — Да, Вианор, это дельный совет, я его принимаю с благодарностью. Дон Эугидо — проследи, чтобы начиная с этой минуты изменник Эспиро не перемолвился ни единым звуком ни с кем, кроме тех, кто будет допрашивать его. Даже видеть его никто не должен — ты понял меня, маршал Эугидо?

— Я с радостью сделаю все это, — отозвался дон Эугидо. — Большой Дэм, ты не будешь так любезен закатать предателя в эту попону и воткнуть ему в рот кляп?

Тем временем магистр Аррето прощался с ардоссцами.

— Когда-то Кардос и Семилен считались в дружбе, а, магистр Аррето? — произнес магистр Семилена.

— Эти времена вернутся, — заверил дон Аррето, обнимая вновь обретенного друга.

— Дела вынуждают торопиться и нас, магистр, — сказал король Веселин. — Половина моего войска выступит на границу с Анориной уже сегодня, а завтра утром в Ардию отправлюсь и я. Но, полагаю, вечером мы ещё потолкуем о том-другом?

— Никакого сомнения, ваше величество, — отвечал магистр Аррето. — Плохо, что приходится дожить до такой страшной беды, чтобы понять, кто твой настоящий друг.